Тайна старого замка

3. Призрачные союзники и семейный архив

Топор замок не взял. Отскочил, так, что молодой хозяин замка чуть было не уронил его себе на ногу. Сдавленное хихиканье откуда-то сбоку Райэн не заметил. Мужчина помялся возле двери еще несколько минут, но открыть ее так и не смог. Пришлось признать поражение и капитулировать. Он ретировался к себе в кабинет обдумывать следующие шаги, совершенно не представляя, с чего начать.

Слуги ничего не знали, он, как выясняется, тоже ничего не знал, но родственники… вот они, кажется, знали все.

✧ ◊ ✧

Расследование тайн старого замка, как наконец понял Райэн, имеет одну принципиальную особенность: главные свидетели не только мертвы, но и чертовски несобранны.

Первым делом он решил опросить местный «контингент». Дядюшка Алфи, казалось, был рад любому вниманию. Однако попытка получить от него прямые ответы напоминала попытку поймать в воде рыбу голыми руками.

Они сидели, точнее, Райэн сидел, а Алфи парил в позе полулежа, прислонившись к книжному шкафу, в библиотеке. Райэн даже завёл тетрадь для записей.

— Итак, дядюшка Алфи. Потайная дверь. Что за ней?

— О, за ней коридор, — оживлённо ответил призрак.

— Довольно тёмный. Помнится, в 1762-м туда закатился шар для игры в кегли. Мы так и не нашли. Иногда по ночам он до сих пор где-то там катается. Бух-бух-бух… Очень тоску нагоняет.

Райэн постарался сохранить спокойствие.

— Не это. Комната. «Комната вздохов». Что это?

Алфи нахмурил прозрачный лоб.

— Комната? Ах да, комната. Там старик Вальтер колдовал. Мой пра-пра… в общем, один из ваших предков. Алхимик. Страшный зануда, как мне рассказывали. Вечно у него что-то булькало, воняло серой, а он ходил и бормотал про «эфирные токи» и «резонансную кристаллическую решётку». Скучища. Однажды он попросил одного из тогдашних призраков посидеть в качестве «астрального усилителя». Говорят, он просидел три часа, а Вальтер только и делал, что записывал, как часто он мигает. А я, между прочим, не мигаю уже двести лет.

Райэн терпеливо сделал пометку: «Вальтер — алхимик. Комната — лаборатория».

— А что он там делал? Может, создавал что-то важное? Артефакты?

— Арте-факт? — Алфи задумался, потом его лицо озарилось.

— Ах, да! Он создавал ужасный ликёр из полыни и червей. Называл его «Эликсир ясности ума». Создал в итоге. Семейный рецепт. Даже я попробовал. После этого три дня видел звуки. Очень странное ощущение — слышать, как фиолетовый цвет скрипит. Больше таких экспериментов я над собой не ставил.

Райэн вздохнул и отложил тетрадь. Прямой опрос не работал. Нужен был другой подход. Он заметил в углу старую шахматную доску с фигурами.

— Сыграем? — предложил он.

Глаза призрака заблестели.

— О, давно я не играл! Последним моим партнёром был полковник Брандли. Он проиграл мне коня, королеву и, кажется, душу. Шутка, конечно. Хотя… нет, не совсем шутка.

Они начали партию. Фигуры подчинялись мысленному приказу Алфи, плавно скользя по доске. Райэн, неплохой игрок, быстро понял, что имеет дело с мастером. И мастером, который любил поболтать.

— Ваш ход, племянник. Так вот, о старике Вальтере. Он писал о каком-то «балансе». Говорил, что наш чудесный замок стоит в очень неудачном месте. Типа «трещины» или «дыры» в оболочке мира. Мы, призраки, по его словам, не несчастные души, а… пробки.

Алфи передвинул ладью, съев пешку Райэна.

— Пробки в этой дыре, чтобы оттуда не натекло чего похуже. Весьма лестно, не правда ли? Я — пробка. Агата — затычка. Корвус — пушистая заплатка.

— Корвус?

— Кот. Призрачный. Умер, подавившись рыбной костью в 1897-м. С тех пор мотается по замку в поисках солнечных зайчиков, которых не существует. Милое, совершенно пустое создание. Играю конём на «е5».

Так, шаг за шагом, между ходами и анекдотами о давно усопших родственниках, вырисовывалась картина. Чтобы получить более конкретные сведения о «комнате вздохов», Райэну пришлось, в свою очередь, рассказать Алфи все светские сплетни, которые он слышал в столице. Призрак ловил каждое слово, то смеясь, то возмущаясь.

— Графиня Вильфорд вышла замуж за кузена? Скандал! Но не такой скандал, как когда леди Эмилия в 1743-м устроила дуэль между двумя своими любовниками. Один дрался шпагой, другой — канделябром. Выиграл канделябр. Очень наглядно.

Ключ же нашёлся совершенно неожиданно. Лиза, подметавшая холл, оступилась и уронила старую ключницу, висевшую у двери. Деревянный шкафчик с крючками внутри грохнулся на каменный пол. Среди прочих ключей от кладовок, чуланов и конюшни лежал один особенный. Массивный, из черного железа, с бородкой в виде стилизованного, слегка кривого креста.

— Ой! — вскрикнула Лиза, видя, как Райэн поднимает его.

— Это же… он! Ключ! Он всегда висел на самом верхнем крючке, и миссис Гловер говорила, чтобы мы его никогда-никогда не трогали!

— А ты откуда знаешь, что она говорила? — спросил Райэн, разглядывая тяжёлую железяку.

Лиза пожала плечами и пояснила.

— Мама рассказывала, она здесь горничной работала. Здесь и умерла…