Тайный наследник от проректора. Следы прошлого

Глава 6

Сара. Наши дни…

— Ну, чего смотрим и молчим? — прищуривается Егор, глядя на нас с Миленой. — Начинайте свой доклад. А точнее, озвучивайте свои претензии и свои аргументы, чтобы я начал защищаться.

— Пффф! — фыркаю я и, оперевшись на спинку стула, скрещиваю руки на груди. — Это ты хотел поговорить, а не мы. Так что прощу! Начинайте!

— Поддерживаю! — вступается за меня подруга и повторяет мой жест со скрещёнными руками.

Обе гипнотизируем его глаза с вызовом в глазах. Что Громову жутко не нравится. Его «хитрое попенство» привыкло к тому, что все перед ним стелятся и преподносят всё на блюдечке. А здесь облом такой!

— А что я могу сказать? — восклицает он, поняв, что ответа от нас не дождаться. — Я откуда знал, что ты влюблена в меня была, Сар? Я думал, ты по своему козлу скучала, а со мной так…

— Ну ты и тугодум, — тянет Алёна, войдя на кухню, якобы воды выпить. — Мам, а давай бабушку спросим: Егора в роддоме не подменили, случайно? Не может быть такого в нашей семье, — указывает на своего дядю. — Он же такой глупенький, мам! Точно подменили!

— Алёна! — одёргивает её Громов, мстительно взглянув на свою помощницу. — Хотя бы ты будь на моей стороне!

— Прости, но сейчас я на их стороне, — поджимает она губы расстроенно. — Ты что, правда, ничего в девочках не понимаешь? Она с тобой встречалась, Егор. А мы, женщины, не делаем этого просто так. Мы даже красимся не просто так! А чтобы понравиться мальчикам.

— Именно поэтому ты у меня помаду выпросила и тушь? — интересуется у дочери Милена. — И кто он? Папа знает?

— Это все мелочи, мамуля! — взмахивает она руками и, пока место до конца не накалилось и Алёна ещё может отвертеться, вылетает из кухни.

— В общем, ладно! — сдаётся Егор. — Может, правда, виноват! Но ты могла бы мне сказать о своих чувствах.

— Егор, иди в баню! Правда! Не хочу об этом говорить, — вздыхаю и поднимаюсь на ноги. — Я тебе уже всё сказала. В коридоре. Я была в тебя влюблена тогда! И в кровать с тобой легла тоже не просто так! В моём мирке, если ты согласен на близость — это начало отношений! И как бы признание в любви — тоже. И мне жаль, что для тебя нет! А теперь уходи! Я всё сказала!

— Да что я сейчас делаю не так?! — недоумевает тугодум, как его Алёна назвала. — Сар, я же пытаюсь наладить контакт!

— Раньше надо было, — рявкаю на него. — Когда я… когда я… — и замолкаю, не решаясь сказать про Тимура. — Тогда надо! Сейчас мне уже не нужен твой контакт!

— Боже, какие же вы обе сложные! — вздыхает он зло на эмоциях. — Придумаете себе что-то, а потом я должен догадываться!

— Придумаю?! — делаю шаг к нему, и даже Милена, которая хватает меня за руку, не останавливает меня. — Да ты со мной встречаться начал, чтобы Вику Лапину забыть! Думаешь, мне было приятно?!

— Я это… я же… Ты сама со мной согласилась тогда поехать! А потом сама согласилась дальше продолжить общение!

— Да ты мне прохода не давал! — напоминаю ему. — Караулил без конца у академии! Подарочки свои присылал! И вечно возле меня тёрся!

— Ну, я как бы…

— Другую жертву себе найти не мог?! — рявкаю на него.

— Не мог! — кричит. — Потому что тебя хотел!

— А не надо было меня хотеть!

— А я хотел!

— Не кричи на мою маму! — вскрикивает мой сын, появившись на кухне с игрушечным пистолетом. Направляет его на Егора и выстреливает, после чего, скорчившись, кричит уже Громов.

— Твою… за ногу, — хрипит мужчина, держась за пах, куда с близкого расстояния и выстрелил Тимур. — Малой…

— Дедушка говорит, так больнее всего, — рычит мой защитник. — Не кричи на мою маму! Она хорошая! А ты плохой! Нельзя кричать! Нельзя!

— Малой, я ещё детей хочу! — сипит Громов и падает на пол, продолжая страдать от боли.

— С таким взрывным тебе точно ещё рано их заводить, — тянет Алёна, подойдя к нему и погладив его по голове. — Повзрослей, Егор! И тебе, Сара, рановато для детей. Вы чего раскричались-то? Дом полон детей. Психику хотите им испортить? Ну совсем вы оба дети, ей-богу! Куда вам любовь и дети, а?

— Алёна, держи иногда рот на замке, — просит моя подруга свою дочь, приложив палец к губам. — Взрослые сами разберутся. Бери малышню и пошлите играть. А вы двое! — указывает она на нас. — Поговорите уже между собой. Я точно здесь лишняя.

Кивнув, Громова-младшая берёт злого Тимура за руку, приказывает сёстрам идти за ней и уходит.

Послав мне сочувствующую улыбку, Милена выходит следом.

— Лёд? — спрашиваю Егора и иду к холодильнику, чтобы достать что-нибудь холодное. Но ничего, кроме замороженной свёклы и головы рыбы, не нахожу. — Только такое, — протягиваю ему голову, потому что свёклы там совсем не о чём.

— Спасибо, — прикладывает он её к паху, лицом ко мне.

И стоит мне взглянуть на эту картину, и меня охватывает приступ смеха. Потому что сейчас это выглядит так, словно у Громова вместо причинного места ещё одна голова выросла. От дикого хохота я, не устояв на ногах, падаю на стол и…

И ожидаемо ломаю ножку стола. Она давно «на соплях» держалась.

— И как ты ещё жива осталась за эти четыре года? — отложив рыбу, протягивает Егор мне руку, чтобы помочь встать.

Сара

— А вот так и жила, — бурчу на него, но помощь принимаю.

Хватаю его за руку и он, потянув, ставит меня на ноги. После чего без какого-либо намёка Егор отпускает мою руку и отходит. Берёт обратно голову рыбы и продолжает «лечение» и «обезболивание». По себе знаю, как больно стреляет этот пистолетик. Когда купила, случайно себе в ногу зарядила. Потом синяк был.

Выпрямившись, оглядываю стол и понимаю, что его уже не починить. Папа его и так уже весь перелатал. Больше не на что крепить.

— Н-да уж. Столу конец, — подытоживает Егор, принявшись собирать с пола всё, что с него свалилось. Солонку, перечницу и корзину с овощами.

— Конец, — киваю. — Ночью новый закажу. Ничего страшного! Давно пора!

— И стулья надо бы, — говорит Громов. — Тоже скоро развалятся, — шатает он один из них. — А вообще, я тебе завтра магазин один покажу! Там можно хорошую мебель купить. Качественную. Добротную.