Там, где живёт моя магия. Книга 2

Глава 19

Несколько недель прошло относительно спокойно. Никто Фокса у нас в клинике не искал и даже не спрашивал. Наверно, О’Доэрти надеялся, что если пёс где-нибудь не сдох, то рано или поздно сам к нему вернётся.

Первое время Локсли был недоволен присутствием в доме собаки. По утрам его недовольство усиливалось, потому что на улицу Фокса приходилось выносить на руках.

― Слушай, Алекс, давай разместим твоего телёнка внизу. Зачем его туда-сюда таскать? Ты в курсе, что он весит больше тебя, ― ворчал Гай, когда в очередной раз тащил собаку вниз.

Я пожала плечами:

― Сомневаюсь, что тебе придётся по вкусу, если Фокс начнёт скулить посреди ночи.

― Это уж точно. Но мы поставим рядом миску с водой и всем, что ему ещё необходимо и всё будет нормально.

― Вряд ли.

― Вечно ты всё усложняешь.

Я не стала дальше с ним спорить и первая же ночь, подтвердила правоту моих слов. Гаю пришлось смириться. К счастью, через пару дней пёс уже мог, пусть и с трудом, но спускаться самостоятельно, правда, наверх его приходилось всё-таки поднимать.

Фокс подружился с миссис О’Рейли, которая очень любила собак и мгновенно прониклась сочувствием к его трагической истории. Домработница то и дело предлагала страдальцу разные лакомства, от которых он, пока не поджили его раны, отказывался.

К концу первой недели, Фокс оправился настолько, что мог уже самостоятельно передвигаться по дому, но был ещё очень слаб, и его мучила отдышка. Мне пришлось позвонить Белфордам. Узнав, что Анна отлично себя чувствует, я с чистой совестью отменила свой визит, сославшись на занятость.

Конечно, я лукавила, дело было не только в занятости, хотя к концу дня я так уставала, что если бы не Гай, то оставалась бы ночевать прямо в клинике и даже не в Фоксе…

Магия возвращалась крайне медленно и, если честно, весьма болезненно. Тело всё время ломило, как при гриппе, голова кружилась, тошнота сменялась изжогой. В добавок, ко всем перечисленным симптомам, меня начали мучить судороги. Случались они, как правило, ночью, но от этого мне было не легче. После очередного приступа, заснуть я уже не могла всё ещё ощущая в теле отголоски боли. Так что, ко всему прочему, добавилась бессонница. За полторы недели я умудрилась скинуть почти пятнадцать кило. Вся одежда висела на мне мешком и выглядела я, ... будто ожившая покойница: худая, бледная до синевы и с кругами под глазами.

Гай требовал, чтобы я показалась специалистам. «Алекс, прошу тебя, сходи к врачу. Как ты не понимаешь, это же ненормально, если за две недели из цветущей, лучащейся здоровьем девушки ты превратилась в обтянутый кожей скелет», — возмущался он чуть ли не каждый вечер.

Интересно, чтобы я сказала врачу: «Доктор, так уж случилось, что я чуть не выгорела. Теперь моя магия возвращается, буквально ломая и перестраивая моё тело, по своему вкусу. Может, вы мне сделаете укол или какие-нибудь витамины пропишите, а?»

Пришлось срочно придумывать отмазку, к сожалению, из-за недостатка времени, не очень удачную. Господи, как же Локсли на меня орал: «Если немедленно не прекратишь, я сдам тебя в психбольницу! Ты стала похожа на анорексичку. Какая к чёрту толстая! Алекс, клянусь, если ты не бросишь маяться ерундой, прикую к кровати и буду насильно откармливать, как рождественского гуся. Да у тебя на лице одни глазищи и остались». Пришлось клятвенно пообещать бросить диету.

В обязанности нашей домоправительницы, миссис О’Рейли, добавилась слежка за тем, что и сколько я ем. Любая попытка отвертеться от добавки, встречалась сердитой тирадой о бестолковых молодых леди совершенно не задумывающихся, каким образом между их куриных косточек может поместиться ребёночек. Приходилось, сцепив зубы, покорно жевать добавку. Объяснять домработнице, что все её усилия, как припарка на деревянную ногу, желания не возникало. Миссис О’Рейли очень хорошая женщина, но сомневалась, что признание о том, что магия буквально выжигает меня изнутри, нашло бы у неё понимание.

Моё болезненное состояние не укрылось от босса. Господин О′Нилл проявил невиданное великодушие, предложив мне взять отпуск. Хотя подозреваю, что без давления Гая, тут не обошлось. Видели бы как перекосило его лицо, когда он это озвучил. Немного подумав, я согласилась. Сколько продлиться моё нестабильное состояние и во что оно выльется, я не знала. Пересидеть этот период дома было самым лучшим выходом из сложившейся ситуации.

К концу второй недели мне, вроде, удалось стабилизироваться. Болезненные ощущения постепенно отступили. Я горячо молилась, чтобы навсегда. Никогда ещё я столько не медитировала, как в течении этих бесконечно долгих и трудных недель. Возможно, именно это и помогло мне наконец-то прийти в норму.

***

В пятницу утром Гай буквально огорошил неожиданным объявлением, что уезжает.

― Куда? ― спросила я растерянно. Я настолько привыкла полагаться на поддержку Локсли, что известие о его отъезде немного выбило меня из колеи. Мне хотелось подобно маленькому ребёнку схватить его за руку и просить не оставлять меня одну.

― Помнишь, у меня были дела неподалёку от поместья Белфордов?

― Я думала, что ты там всё решил.

― Почти. Дело моего клиента сейчас переходит в решающую фазу. Я должен побыть там, пока всё не закончится. Нет смысла мотаться в такую даль каждый день.

― Сколько тебя не будет?

― Думаю, дня три, самое большее четыре. Ты справишься тут одна?

― Конечно, ― храбро заверила я, хотя такой уверенности у меня не было.

Локсли как-то недоверчиво хмыкнул, но возражать не стал и перевёл разговор на другую тему:

― Алекс, вчера мне звонил инспектор RSPCA, которому я передал все снимки Фокса и видеоматериал, ты так и не написала заявление.

― Прости, совершенно забыла.