Там, где живёт моя магия. Книга 2

Глава 37

Глава 37

После работы первое, что я сделала — это заехала к инспектору, но его, к сожалению, опять не было на месте, как, впрочем, и коллеги, которому я передала документы. Одна из сотрудниц, у которой я спросила об инспекторах, посоветовала подождать, мол, они в суде, но в течение часа или двух должны вернуться. Я очень устала, и мне не хотелось никого ждать. Тяжело вздохнув от разочарования, я решила заехать завтра.

Приехав домой, провозилась весь вечер с Фордом. Мы погуляли, правда, только во внутреннем дворике. Гай уехал на три дня, а без него, я не решилась вести пса в парк. Вдруг О’Доэрти следит за мной. Он на это вполне способен. Вернувшись с прогулки, мы поиграли и поужинали.

В доме было как-то непривычно тихо. Я даже немного пожалела, что уговорила миссис О’Рейли взять выходные. Наша ответственная домработница упиралась, и мне пришлось долго доказывать, что возиться со мной одной глупо. Во-первых, я с утра до вечера торчу на работе. Во-вторых, как пользоваться плитой не забыла. В-третьих, по ночам меня будет охранять Форд. Миссис О’Рейли, в конце концов, согласилась с моими доводами, но предупредила, что берёт только два дня. Этого ей будет вполне достаточно, чтобы навестить племянницу, которая недавно родила чудесного карапуза.

Решив пораньше лечь спать, я приняла душ и улеглась в постель. Поскольку сна не было ни в одном глазу, достала новый медицинский справочник и погрузилась в чтение. Фокс немного повозился с новой игрушкой, которую ему купил Гай, шумно вздохнув, повалился на подстилку возле моей кровати и засопел. Он делал это так заразительно, что вскоре я тоже начала клевать носом. Не открывая глаз, отложила справочник, сладко зевнула, на ощупь вырубила ночник и спокойно заснула.

Меня разбудил звонок. Я подскочила на кровати и спросонья принялась лупить по многострадальному будильнику, но он упорно не затыкался. «Уничтожу гада!» ― прошипела я. ― «Выкручу, выверчу и в канализацию спущу все винтики!» Схватив бедолагу, отработанным движением уронила его на пол. Но он продолжал трезвонить. Такое упорство будильник проявил впервые. С трудом разлепив глаза, я сообразила, что на этот раз будильник пострадал ни за что. То-то мне звонок показался странным. Оказывается, трезвонили во входную дверь.

Недоумевая, кто бы это мог прийти в такую рань, я принялась торопливо натягивать, первое, что попалось под руку — спортивный костюм. Тут в комнату из коридора осторожно просочился Фонрд. Он тихо рычал. Очевидно, ранний посетитель пришёлся ему не по душе. Надо сказать, что в этом мы с ним были солидарны. Кто бы там ни ломился в мою дверь, он мог бы и обождать ещё пару часиков.

Форд хлопнулся на задницу, всем своим видом изображая живую баррикаду на входе. Мол, пусть только сунуться, я им живо лишнее пооткусываю. Кода в дверь уже начали откровенно ломиться, пёс вскочил и зло оскалится. Мощные мускулы напряглись и застыли под шкурой, готовые в любой момент прийти в движение. Чувствовалось, что он с трудом сдерживается от того, чтобы ринуться вниз и наглядно объяснить незваному гостю: приход в наш дом, самая большая ошибка его в жизни.

― Эй, ты чего? ― слегка опешила я.

Обычно Форд Фокс так себя не вёл. Если ему не нравился кто-то из наших гостей, он разворачивался и уходил, демонстрируя всем своим видом, что дружить с кем попало не желает, и отсиживался в комнате, пока непонравившийся ему человек не уйдёт, но никогда не проявлял агрессии. Пёс сердито боднул меня.

 ― Ладно, ладно, не рычи. Я поняла. К нам ломится нехороший человек. Что будем делать?

Форд покрутил башкой по сторонам, а потом взял и полез под кровать. Только он не учёл свои размеры и небольшое пространство между полом и кроватью. В результате поместилась только голова и плечи, всё остальное осталось торчать снаружи.

― Ага, значит, хвоста, задницы и прочих важных причиндалов тебе не жалко, ― резюмировала я.

Пёс вылез и сердито оскалился.

― Понимаю, ― кивнула я, ― сложный выбор.

Дверной звонок трезвонил уже, не умолкая. В ход пустили кулаки.

― Ну чего лупите, ― заорала я, ― глухие вам тут что ли? Сейчас иду. Дайте только одеться. Я понизила голос и тихо сказала:

― Форд, ― пёс уставился на меня, приподняв уши, ― у меня плохое предчувствие. Так ломиться в двери известного адвоката, может только человек полностью уверенный в себе и своём будущем, то есть представитель власти. С кем-с кем, а с ним тебе встречаться не стоит. Давай пулей на кухню. Вылезешь через свою дверь на задний двор и дуй через забор. Спрячься где-нибудь, понял? Пока я или Гай не позовём, носа дома не показывай. Готов?

Пёс тихо рыкнул.

Мы помчались в низ. Я ― открывать нетерпеливому посетителю, Форд ― уносить лапы из дома. Увидев на пороге двух совершенно незнакомых мужчин, с видом обиженной королевы, холодно спросила:

— Кто вы и что вам надо?

— Инспектор Алонсо Родригес Алмейда, ― представился темноволосый и темноглазый мужчина среднего роста. ― А это сержант Питер Смолл, — не оборачиваясь, ткнул он пальцем в возвышающуюся позади него громадину. В отличие от смуглого и невысокого инспектора, сержант был светлокожим, рыжеватым блондином ростом около метра девяносто. ― Мы из пятнадцатого участка.

Мужчины почти синхронно продемонстрировали мне свои полицейские значки.

— Хм, и чем я могу вам помочь, господа полицейские? ― спросила я совершенно спокойно, хотя у меня всё внутри ёкало от тревоги за Форда. Успел ли он ускользнуть… Если нет…

— Позвольте, для начала, нам войти.

Мистер Алмейда, не дожидаясь моего разрешения, шагнул в дом, заставив меня невольно посторониться. Сержант следовал за ним тенью. Очень большой, надо вам сказать, тенью. Мужчины первым делом принялись оглядываться по сторонам. А я, воспользовавшись моментом, рассматривать незваных гостей.

Инспектор ― среднего роста, поджарый, скорее жилистый, чем мускулистый, но довольно крепкий. Держался уверенно и чуть надменно. Его нельзя было назвать красивым, но и уродом он не был.