Там, где живёт моя магия. Книга 2

Глава 39

            Заканчивая эпопею с Фордом, хочу сказать следующее ― он теперь наш. О’Доэрти при аресте оказал сопротивление и, несмотря на усилия адвоката, по совокупности преступлений, получил два года и весьма солидный штраф. Гай ворчал, что этот психопат слишком легко отделался. Форда судья передал под нашу опеку.

            После всего этого переполоха, который произошёл по моей вине, я думала, что леди Изабелла, сделает всё, чтобы выкинуть меня из жизни сына, но, как ни странно, ошиблась. Леди Локсли, восторженно лепетала, что гордиться своей невесткой. Женщиной, способной рискнуть своей жизнью и свободой, ради защиты своих убеждений. Теперь она готова была порвать на лоскутки любого, кто в её присутствии имел неосторожность небрежно отозваться обо мне или моём творчестве.

Приятно, конечно, но несколько суматошно и обременительно. Всё было гораздо проще и спокойней, пока она меня тихо ненавидела. Кстати, об этих временах, моя свекровь предпочла не только сама забыть, но дела всё, чтобы заставить забыть всех, кто был в курсе наших с ней непростых отношений.

            Всю неделю я с нетерпением ждала выходных. Дело в том, что в наш зоопарк привезли около десятка редких животных. На днях у них должен был закончиться карантин, в связи с акклиматизацией, а значит новичков должны были выпустить в открытые вольеры. Мне до ужаса хотелось их хорошенько рассмотреть и, если повезёт, поболтать со служителями, ухаживающими за новичками.

            Когда я, лучась от предвкушения интересной прогулки, спустилась к завтраку, Гай уже сидел за столом. Он был, как всегда, гладко выбрит, аккуратно причёсан… и в костюме.

            ―Ты даже сегодня работаешь? ― возмутилась я.

― У меня запланирована встреча, ― сказал он, отложив газету и поднимаясь, чтобы отодвинуть мне стул.

Форд при моём появлении вскочил и ткнулся мне носом в бок. Потрепав его по макушке, уселась за стол. Пёс улёгся рядом, положив морду мне на ступню. Жарковато, но прогонять его не хотелось. Форд теперь всё время старался касаться кого-нибудь из нас, словно боялся, что иначе, мы исчезнем из его жизни.

― Ты совсем не отдыхаешь, ― неодобрительно покачала я головой и потянулась к румяным гренкам.

Гай тут же подвинул тарелку поближе и налил в мою чашку ароматный кофе:

― Не волнуйся, это не по работе. Мне на днях позвонил мой давний друг, Конор Макгрегор…

Я застыла с надкушенной гренкой, пытаясь вспомнить о ком идёт речь, но как ни странно, не помнила человека с таким именем.

― Не напрягайся, ― рассмеялся Гай, заметив мои потуги, ― ты его не знаешь. Он журналист-международник. Я его не видел уже лет семь, а следить за его передвижениями и того раньше. Макгрегор, как кузнечик, прыгает из страны в страну, с континента на континент. А тут вдруг вчера объявился. Сказал, что проездом в Лондоне и скоро опять уезжает. Предложил встретиться.

― Так почему ты его не пригласил к нам? ― удивилась я.

― Не стоит, ― почему-то поморщился Гай. ― Лучше на нейтральной территории. Тем более, к нам позже собирался присоединится Бен Макалистер и ещё кое-кто из парней.

При имени Макалистера я тихо зарычала и вцепилась зубами в гренку, будто это было его горло. Терпеть не могу этого хитрожопого хлыща.

― Эй, ― Локсли протянул руку и слегка ущипнул меня за нос, ― ты всё ещё думаешь, что это с его подачи воры влезли в наш дом?

— Гай, я не думаю, я знаю. В полиции они признались, что их наняли украсть мой браслет. Кому, кроме этого больного на всю голову коллекционера, могло прийти нечто подобное. Он же не понимает слово «нет».

— Ну не знаю, — Локсли смущённо потёр щёку.

— Брось, Гай. Ты со мной согласен, только почему-то не хочешь признаваться в этом.

— Прости, — вздохнул он, — просто ужасно не хочется разочаровываться в человеке, с которым дружишь с детства. Бен эгоистичный вспыльчивый, пророй совершенно невыносимый сукин сын, но мне не верится, что он способен на такую гадость. Я видел, как Макалистер заворожен твоим браслетом, но всему же есть предел. Кстати, он с тобой был, когда тебя арестовали?

— Ты же знаешь, я его не снимаю.

— Но по правилам… Они не пытались…

— Я сказала, что для этого им придётся отрезать мне руку. Они от меня сразу отстали.

— Раз уж мы заговорили о полиции… Ты ещё не забыла своего поклонника…

Слегка удивившись, я поинтересовалась:

― А у меня там такие есть?

― Угу… Алмейда.

— Забудешь его, — проворчала я, поморщившись и отпила кофе, чтобы перебить неприятный вкус во рту. Наверно желчь пошла.

— Тебе не показалось, что он был к тебе… эээ, … скажем так, немного предвзят.

— Немного?! — поперхнувшись от негодования, закашлялась. — Это ты называешь немногого?! — я оттолкнула руки встревоженного Гая. — Не суетись, просто не в то горло попало. И ты тоже, ― велела, вскинувшемуся Форду.

Локсли опустился на свой стул и нервно пригладил, итак, безупречно уложенные волосы.

— Понимаешь, не мог толком понять, что произошло. Меня это ужасно напрягало. Я внимательно изучил всё, что касается инспектора, поговорил с его коллегами… Алмейда явно сорвался. Сержант, который участвовал в твоём задержании, сказал, что никогда ещё инспектор так себя не вёл. У него довольно тяжёлый характер. Коллеги его недолюбливают, тем не менее относятся с уважением к его профессиональным качествам. Инспектор всегда дотошно следовал букве закона, а тут… Они все в шоке. Кстати, по поводу истории с водой… Алмейда думал, что ты попросишь пить, едва выйдешь из допросной у кого-нибудь из констеблей. Он же не знал, о твоём феноменальном упрямстве.

— Ага, значит я сама во всём виновата?

— Я этого не говорил.

— Ты на это намекнул, — надулась я и отодвинула чашку с кофе.

Гай вернул чашку обратно и долил ещё кофе.

— Алекс, прекрати. Утро слишком хорошее, чтобы тратить его на злость или споры.