Там, где живёт моя магия. Книга 2

Глава 41

То, что день не задался с самого утра, я поняла, едва открыв глаза. За окном висело хмурое небо. Стекло покрывали крупные капли дождя. Я тяжело вздохнула. Англичан считают холодными, чопорными людьми и если склонными к юмору, то только чёрному. Не удивительно… при такой-то погоде. А она здесь именно такая. Редкое солнце, бесконечные дожди и туманы, а в мегаполисах ещё и приправленные городским смогом. Какое уж тут веселье.

Вставать не хотелось категорически, но работу сегодня никто не отменял. А если моё величество изволит опоздать, у мистера О′Нилла может начаться очередной приступ истерики, а у меня, от его воплей, случится апоплексический удар. Ну и что, что слишком молода. Мой босс своими нравоучениями способен кому хочешь мозг вынести, невзирая на чины, звания и, увы, возраст.

Заскочивший в комнату Форд неодобрительно гавкнул.

― Да, знаю я, … ― проворчала я, сладко зевнув, ― уже встаю.

Форд демонстративно хлопнулся на задницу и, вывалив язык, уставился на меня. Типа, я наблюдаю.

― Уууу… ― простонала я, накрываясь с головой одеялом, ― вот же надзиратель хвостатый. Дай хоть минуточку, … хоть пол минуточки…

Форд, выразив своё негодование некоторым лежебокам лаем, затем, с сердитым рычанием «кто не встал, я не виноват», стащил одеяло на пол. А потом, вцепившись в мои пижамные штаны, потащил за ногу. Мне ничего не оставалось, как поспешно вскочить:

― Всё, сдаюсь, сдаюсь! Только не мусоль штаны, да и дырочки в них мне ни к чему.

Форд разжал зубы и, ворча, отступил, мол, так бы и сразу, а то возись тут с некоторыми. Я слезла с кровати, чмокнула его в нос и, крикнув: «Ты самый лучший будильник на свете», ― умчалась в ванную.

Приняв душ, оделась, слегка подкрасила ресницы, заплела французскую косу и сделала высокий пучок. Получилось стильно, красиво и аккуратно, а главное, такая причёска придавала мне чуть-чуть солидности. Моим пациентам на это плевать, а вот для их владельцев важно, чтобы доктор любимца, был человек с опытом. А какой опыт у врача, выглядевшего слишком молодо? Покрутившись перед зеркалом, одобрительно сама себе кивнула и побежала завтракать.

Гай уже сидел за столом и просматривал свежую газету. Рядом стояла пустая чашка, как немой укор мне. Человек уже успел сделать пробежку, принять душ и позавтракать, а я еле из-под одеяла выползла.

― Доброе утро, ― с наигранной бодростью поздоровалась я и, хлопнувшись на соседний стул, схватилась за кофейник.

Откусив кусочек гренки и не успев его толком прожевать, я так и застыла. До меня вдруг дошло: Гай сильно не в духе. Когда я появилась в столовой, он на секунду вежливо приподнялся, чтобы тут же сесть на стул и вновь уткнуться в газету, едва мне кивнув, вместо приветствия. Никаких тебе улыбок, отодвигания стула, хотя я и сама с этим неплохо справляюсь, никаких расспросов, как спалось и так далее.

Форд, притопавший вслед за мной в столовую и улёгшийся у моих ног, тихо зарычал, уставившись на Гая. Поведения моего бывшего, он явно не одобрял. Нехотя проглотив кусок гренки, поскольку аппетит вдруг разом пропал, я задумалась, где могла накосячить. Ничего путного в голову не приходило. Из постели я вылезла совсем недавно, значит, проблема случилась не сегодня. Странно. Вчера, мы, вроде, всё выяснили. Сделав пару глотков кофе, я отодвинула чашку и напрямую спросила:

― Гай, в чём дело?

В ответ, Локсли неопределённо хмыкнул и перевернул страницу.

― Гай, пожалуйста, объясни, что не так, ― сделала я новую попытку объясниться, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Что за идиотская привычка наказывать демонстративным игнором.

― Всё нормально, ― буркнул он холодно, даже не подняв голову от газеты. ― Быстрее завтракай, а то опоздаешь.

― Ах, нормально?! Тогда какого чёрта, … ― я прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Спокойно, Алекс, спокойно. Всё хорошо, всё очень хорошо. «Да какое там хорошо!» ― фейерверком взорвалось в голове.

Чтобы затолкать рвущиеся наружу злые слова, торопливо налила себе ещё кофе и одним махом опустошила чашку. У меня было ощущение, что я случайно телепортировалась в прошлое, точнее, в период, когда мы с Гаем ещё были женаты: я мучительно ищу, как привлечь его внимание, муж полностью игнорирует меня, словно я мебель. От одного воспоминания, моя ярость достигла наивысших высот, и… я успокоилась. Это когда-то меня приводила в отчаяние холодность Локсли. Его демонстративное не желание общаться, делало меня покорной, готовой на всё ради того, чтобы смягчить гнев мужа, а теперь… В такую игру можно играть и вдвоём.

Тихо хмыкнув и придвинув ближе тарелку с гренками, преспокойно продолжила завтрак. День предстоял долгий и, судя по началу, непростой, так что чихать я хотела на недовольство Локсли, тем более, если он отказывается просветить меня о его причинах. Молчание меня совершенно не тяготило, и, уставившись в окно, я погрузилась в размышления. Вдруг что-то мелькнуло перед глазами, и я невольно отпрянула, чуть не свалившись со стула. Форд вскочил и возмущённо залаял на Локсли.

― Какого… Гай, ты чего это руками размахался? Лишние появились? ― прошипела я.

― Извини, не хотел напугать. Я несколько раз тебя окликнул, а ты будто не слышала. О чём так напряжённо думала? Наверно, опять какую-нибудь каверзу готовишь. Взрослая женщина, а ведёшь себя… Я уж и не знаю, во что ты ещё можешь влипнуть. Ну что ты так смотришь?! ― с нарастающим гневом выпалил Локсли и, закрыв газету, сердито швырнул её на край стола. ― Пойми, это же ненормально. Не успею я вытащить тебя из одной переделки, как ты тут же попадаешь в следующую.

Форд вскочил и, закрыв меня собой, предупреждающе зарычал. Я успокаивающе погладила пса:

            ― Тише, малыш. Всё хорошо.

Ах, вот значит в чём дело. Значит, весь сыр-бор ради профилактики, чтобы неуёмная жёнушка вновь что-нибудь не учудила. Гай, конечно, прав, но упустил один маленький, но очень важный момент ― мы в разводе. Следовательно, мне ни к чему было выслушивать его нравоучения, какими бы справедливыми они не были. Не знаю проснётся ли во мне до конца магия, но стервозность проснулась давно и в полной мере.