Утром меня будит сообщение от хозяйки квартиры Риты: «Первое число месяца, ты помнишь?», и я вдруг понимаю, что на пороге уже, оказывается, октябрь и мне надо заплатить за мою крошечную жалкую квартирку, где едва умещаются кровать и столик с плиткой. И пристроенная малюсенькая душевая, которая больше бы подошла Дюймовочке. Но цена и близость к берегу меня вполне устраивают, и я отправляю Рите оплату ещё за один месяц вперёд: сегодня ничто не способно испортить мне настроение. Наливаю в старинную латунную турку, которую забрала из бабушкиной квартиры, воду, мелю ароматные кофейные зёрна в ручной мельничке и высыпаю три чайные ложки с горкой: обожаю крепкий кофе. Порывшись в навесном ящике над столом, достаю стеклянную баночку с кардамоном и добавляю восточную пряность в напиток, который уже начинает подниматься к узкому горлышку джезвы. Взобравшись на стул с ногами, я медленно, крошечными глоточками пью свой утренний крепкий кофе из кружки с Парижем, и малышка Китти, как обычно, тихо урчит под боком.
Вспоминаю, как первый раз пришла в класс мадам Лилу и она, строго осмотрев маленькую девочку с разными глазами, попросила меня сначала пройтись вдоль танцевального зала, пару раз сделать плие и затем, встав напротив меня, так, что я упёрлась взглядом в её камею на шее, спросила низким грудным голосом:
– Ты очень хочешь танцевать, Алекс? Ты понимаешь, что это дело всей жизни?
И я, серьёзно посмотрев ей в глаза, ответила с полной силой горячего детского сердца:
– Да, я уже сделала выбор на всю свою жизнь!
Я увидела, как в её голубых глазах загорелся тёплый огонёк, и она, протянув мне свою тонкую и жилистую, как птичья лапка, руку, ответила:
– Тогда пожаловать в класс мадам Лилу, Алекс, и я обещаю научить тебя балету!
– И я буду танцевать, как Павлова? – с надеждой спросила я её.
– И даже лучше, деточка! – ответила растроганная мадам Лилу и погладила меня по голове.
И все следующие девять лет я отдала балету и танцам, не пропустив ни одного занятия. Я участвовала во всех конкурсах, занимала первые места, и окружающие поражались моей твёрдой недетской настойчивости, и с каждым разом я поднималась на очередную ступеньку мастерства и должна была после окончания школы уехать во Францию в один из лучших балетных классов, где меня – beauté russe (фр. «русская красавица» – примечание автора) – уже с нетерпением ждали мои наставники.
Империя моих родителей разрасталась и процветала, мы жили в нашем волшебном замке на берегу моря, и единственное, что меня волновало и беспокоило в тот момент, – как же я смогу находиться вдали от семьи и Дани, который собирался стать архитектором и уж точно не хотел ехать вслед за мной в балетную школу. Его уже практически приняли в лучший институт нашего города, и мама с папой тихо радовались, что хотя бы один из их близнецов будет рядом с ними.
После круиза с родителями по Нилу в Египте я до такой степени очаровалась культурой Ближнего Востока, что мадам Лилу предложила мне иногда включать в танцы восточные элементы, и мы с ней даже подготовили выступление в гаремном стиле для вступительного экзамена в парижскую школу. Моё увлечение, впрочем, быстро прошло, но я бы никогда не смогла предположить, что спустя всего каких-то пару лет я смогу благодаря ему зарабатывать на жизнь и спасти брата, который медленно угасал в своей клетке. Моё тело, руки, ноги запомнили навсегда ритм и узор арабского танца, и, как-то просматривая на Youtube клипы Шакиры, я поняла, как умело она вплетает его в шоу.
Как всегда провалившись в свои мысли и воспоминания, поглаживая пальцами шершавый камушек камеи мадам Лилу, которую я сегодня решила надеть, захожу в ворота университета, и буквально врезаюсь в чью-то широкую упругую спину, и снова ощущаю этот тонкий аромат дорогого кубинского табака и виски.
– Ой, прости, – бормочу я свои жалкие извинения и, подняв глаза, с досадой понимаю, что это опять Майкл. Он преследует меня? Или я – его?! Это уже не смешно. Особенно после вчерашнего танца, от которого он кончил прямо в рот Анжеле.
– Это опять ты? – словно прочитав мои мысли, повторяет Романов, а из-за его спины, как сторожевая собачка, появляется Анжелика.
Отлично, значит, они уже и живут вместе, – мелькает у меня тоскливая мысль. Хотя с какой стати мне должно быть до них дело? – встряхиваю я сама себя. Всё по-честному: моё дело – танцевать за деньги, и, если клиентам это понравилось, значит, я просто выполнила свою работу на отлично, только и всего. И если после им захотелось продолжить до утра и даже втроём, то это опять же их личное дело!
– Сегодня я без кофе, привет! Тебе повезло! – отвечаю Майклу звонким голоском и убегаю вперёд в аудиторию, где нас ждёт строгая Медуза Горгона.
– Красивая камея! – слышу я его голос за спиной и удивляюсь, как он смог разглядеть её под моей ладонью.
– Мосты! – восторженно вещает далеко внизу аудитории Татьяна Ивановна, пока я с мечтательным видом смотрю в окно, где осень пока ещё робко пробует свои краски на наших южных деревьях. – Одно из самых грандиозных и загадочных изобретений человечества! Мосты Золотые ворота, Большой каменный, Тауэр-бридж или крошечный Львиный мост через канал Грибоедова – все они олицетворяют собой не только чей-то инженерный гений, строительную мощь или амбиции промышленников и корпораций. Каждый из них есть суть и частица души города, черта его неповторимого характера и облика. Я бы даже сказала, лица… А теперь, чтобы вы и сами прочувствовали это и не скучали, конечно же, я вам задам совместные творческие работы на выбранную тему, – бормочет Горгона, начиная шуршать во встревоженной аудитории бумажками.
#8568 в Любовные романы
#448 в Остросюжетный любовный роман
#1268 в Молодежная проза
#188 в Студенческий роман
очень откровенно от ненависти до любви, дерзкая девственница, стриптизёрша и богач
18+
Отредактировано: 24.11.2023