Танец снежного мотылька

Глава 10

А принц взгляды на себе замечает, ещё сильнее злится и меня глазами сверлит. Папаша его больше равнодушно, как на букашку шестиногую, на меня смотрит и что-то сыночку наследному говорит. Не наследные рядышком тоже прислушиваются и головами кивают согласно. А король, видимо, успокаивающее и поддерживающее вещает что-то ему. Наверное, типа:

— Дескать, не переживай, сынок, сейчас накажем прилюдно дамочку, запрет на прелюбодеяние снимется, да пойдём развлекаться в гареме с фаворитками. Всё у тебя заработает.

Рядом с принцем, кстати, сидит, судя по синему отливу волос, тоже драконица, на меня с таким презрением посматривает и злобно так гримасничает. Видимо, Юля её из невест своей меткой вышибла, и та ей простить этого не может.

Хотя не понимаю её:

-- Да, Эйрик – красавчик, но делить его с гаремом? Вы себя совсем не уважаете?

У меня Ростик хоть и был сволочью редкостной, но любовниц не держал. Хотя, наверное, до поры до времени. Потом бы тоже гаремом обложился. Но я бы тогда сразу ушла от него.

Сзади шаги бухающие. Смотрю, палач подошёл поближе ко мне топориком играет и в маске как из фильма «Пила». Видимо, к толщине шеи моей примеривается. Потом мужчина в белом парике явился. Очочки надел кругленькие.

Король белым платочком махнул: «начинай».

Тот, что в белом, развернул свиток и давай мне приговор зачитывать.

Подлог, обман, мошенничество. Народ дыхание затаил – внимает в состав моего преступления. Я тоже.

Много там пунктов написано обвинительных. Надо же, думаю, из одного мира в другой перенесло, чтоб помереть, хоть с отсрочкой, но со статьей. Ладно, и за это спасибо. Два дня лишних подышать– и то хлеб.

Судейский этот зачитал:

— Приговаривается к смерти.

Взял паузу, глянул на народ, на аристократию: «ну как выступил?»

Король понял вопрос правильно, кивнул благосклонно. Так их, мол, врагов государственного наследия.

Судейский приободрился и дальше продолжать:

— Теперь после оглашения приговора, я должен задать три вопроса. Все они касаются помилования данной особы криминальной наружности. Все помним, что помиловать можно в трёх случаях: король оправдает, замуж кто возьмёт или народ помилует.

В ответ из толпы простолюдинов свист раздался. Да, принц был прав, здесь мне ничего не светит, не любил народ аристократов, да и внешность у Юлии была, похоже, не располагающей к жалости. Ну, кроме только этого мужика – любителя пышных форм.

— Тихо, — прикрикнул судейский, — всё по протоколу должно быть. Поклонился королю:

— Ваше Величество, задаю вопрос. Готовы ли помиловать эту особу, виконтессу Юлию Линг?

Король даже соизволить ответить голосом велеречивым не захотел, мрачно головой своей седовласой покачал.

Судейский объявил:

— Помилования от короля не будет. Теперь, на всякий случай, задам вопрос, может, кто данную девицу замуж хочет взять? Но предупреждаю сразу – род лишается всего имущества и земель полностью, так что если кто решит обогатиться, то не получится. А как от работницы, от неё тоже толку мало. Сами видите – белоручка. Это я к чему? — Чтоб претензий не было, а то притащите потом её сдавать, как не оправдавшую надежд.

Народ смеётся вокруг. Я молчу. Грустно, что могу сказать, когда тебя прилюдно так высмеивают и обижают. Начинаю потихоньку закипать.

Ах, думаю, заразы какие! Что, думаете, я стану здесь слёзы лить и на колени бросаться? Да пошли вы. Подбородок гордо задрала. Все люди как люди, а я королева. Ну, толстая, но с чувством собственного достоинства.

Народ простой, смотрю, с любопытством посматривать начал, даже уважение в глазах мелькать начало.

Вот тут произошло то, что никто не ожидал. Герцог вскочил, ну тот, что кабан, и заявил:

— Я беру.

***************************************************************************************************************

Друзья, обратите внимание на следующую книгу нашего моба

(лже)истинная генерала-дракона

https://litnet.com/shrt/dXnB