Танец снежного мотылька

Глава 19

В это время основная толпа покупателей уже схлынула, и мне не надо было протискиваться, чтоб разглядывать товары.

Увидела соты, подумала: «Про освещение бы не забыть». Артефакты – да, по сравнению с простейшими свечами стоили дороже, а у меня каждая монетка на счету. И про свечи мне, кстати, говорили. Эх, а я уже забыла, что мне родичи посоветовали купить. А может, два в одном. Вот и еда, и свечи передо мной. В голову положу.

А ещё желудок заныл некормленый. Терпи, дорогой – не до тебя сейчас.

Про голод я тут же забыла, стоило мне увидеть пожилого мужчину в мундире без погон, который тоже сидел за прилавком, но перед ним была стопка бумаг и чернильница с пером. Вообще-то, артефакт, пишущий в этом мире тоже, имелся, но чернильница выглядела гордо. Пузатенькая, вычурная. А как мужчина степенно окунул туда перо. Я чуть не прослезилась, увидев такого нужного мне человека. Если расцелую – неправильно поймут.

Это был писарь. И заказчик письма, затаив дыхание, наблюдал, как служащий за монетку выводит каллиграфическим почерком жалобу в королевскую канцелярию.

— Сиятельство, нам сюда.

Принц, мрачный, как тучка грозовая, после того как я потискала его в карете, скрестил руки на груди и прищурился:

— И что ты сейчас намерена купить?

— Листок бумаги и возможность попользоваться пером.

Дождавшись, когда писарь освободит перо, огласила ему свою просьбу. Тот пожал плечами и придвинул ко мне чернильницу и бумагу.

— Эйрик, заплати, — кинула я своему неистинному и, нагнувшись, начала выливать на листок всё, что мне впихнули в голову, с ужасом понимая, что часть уже вылетела. И всё из-за красноволосого. Ладно. Может, по пути, что всплывёт.

Принц встал рядом и наблюдал через моё плечо растущие столбики. Писать пером было тяжело. Несколько раз посадила кляксы с непривычки, на что мой неудавшийся жених радостно прокомментировал:

— Неумеха. Ещё в жены набивалась.

— Не лезь, — огрызнулась я, — укушу.

— Гусеницы не кусаются, — парировали мне.

— Зато волосня у них ядовитая может быть.

— А я тебя огнём драконьим сожгу.

Хмыкнула, вспомнив, в каком он у них состоянии, этот гордый драконий огонь, но отвечать не стала проигнорировав. Побоялась, что опять увлекусь руганью и вообще ничего не вспомню. Внизу написала «воск». И подчеркнула. В скобках «соты».

Ещё надо тогда будет и фитиль придумать из чего-нибудь. Но к артефактам хоть прицениться бы следовало. Чтобы в голову положить их стоимость. Окинула взглядом список. Большой. Вздохнула. Заметила краем глаза обречённо-раздосадованное выражение Эйрика. Хмыкнула:

— А что ты хотел, дорогой? Ты думал, я здесь руки буду заламывать и куплю за все 100 золотых на первом же прилавке лабуду какую-нибудь? Нет, мой пламенный кошеленосец, мы сейчас пол рынка оббе́гаем, ещё и не по одному кругу. Вдруг, где дешевле, что найдётся.

— А ты сама всё потащишь из этого списка? — с сарказмом поинтересовался принц, в отместку мне за почти поруганную честь.

— Хм. Хороший вопрос, — задумчиво покусала я губы, — а ты можешь дельные вопросы, оказывается, задавать, а не только сарказмы выговаривать. И ты при всём желании всё это не утащишь, даже драконом.

— Даже не собираюсь, — язвительно произнёс не жених, — а помощника я тебе не разрешу нанимать. Ты помнишь условия.

Помню я. Всё помню. Ладно, разберусь. Правильно, что я решила сразу к телегам ринуться. И я, поводив носом, побежала на запах конского навоза.

Имелась в каретном ряду вся линейка транспортных средств, от премиальных до народных марок.

А ещё чем-то здесь воняло. Уже не навозом. Похлеще чем-то. Эйрик потянул носом воздух и скривился. Терпи, дорогой.

Сунулась я поначалу к повозкам. Цены кусались. В два раза дороже выходили. Потеребила себе мочку уха задумчиво и со вздохом отправилась к телегам. Эйрик саркастически хмыкнул. Издевательски даже.

Что делать, если пойдёт дождь? Вот что меня волновало. Дорога дальняя. Приедем к месту назначения слёгшие от простуды. А это плохо. Этого допускать нельзя.

Прошлась туда-сюда по ряду с телегами. В некоторых были уже запряжены лошади. Почему уже? Ещё. Прислушалась к тихому разговору торговцев:

— Хорошо распродался?

— Неплохо. Древесина жёлтого дерева нынче в цене. Сухое, крепкое. Сейчас телеги продам и уже по другим делам.

— Ну и правильно, зачем они тебе? Тем более такой груз уже не выдержат. Вон покривились как.

Я наткнулась глазами на те самые телеги для перевозки древесины. По бокам у них торчали полутораметровые деревянные стойки. Это чтоб брёвна фиксировать — промелькнуло в голове.

Брёвна не выдержат, а людей? Человек восемь. Хм, а если сверху тент натянуть? Ткань плотную купить, несколько рулонов. Потом, если что, можно снять и в дело пустить. А дождь она выдержит? Ну, если обработать, конечно. Моряки раньше свою одежду воском обрабатывали и жиром.

Точно. Жир! Вот чем воняет – прогорклым жиром. И наверняка его продают за три копейки, и за эту цену он никому не нужен.

В голове стал вырисовываться план спасения от весенних дождей. Вонючий, конечно, но жизнеспособный и главное – дешёвый.

Так, натянула равнодушную маску. Перед этим внимательно Эйрика обозрела. Скопировала его выражение. Ну, там: рот скривила, нахмурилась чуть. Он аж оторопел:

— Ты что гримасничаешь? Ты глазки мне так строишь или издеваешься?

— Два раза нет.

Не флиртую так как — вы принц не моего романа, а второе нет, потому как издеваться над вами, то есть уже попавшего под молот шоппинга дракона — грешно. Карму испорчу. Сейчас я копирую твоё выражение, чтоб мне скидку сделали.

И я с натянутым равнодушием так между делом поинтересовалась у продавца телег:

— Что стоит твоя развалюха?

— Да побойтесь неба, госпожа, таких отменных телег вы ещё в жизни не встречали, — включился в торг мужчина.

И начался у нас процесс, от которого оба начали получать удовольствие.