Танец снежного мотылька

Глава 21

Вот кузнец стоит, по наковальне бьёт. Кузня у него переносная, видимо, приходит с ней и чинит, что по мелочи. Ну логично, дело это пожароопасное, в центре городов кузню не устроишь, да и шумное.

Остановилась перед кузнецом, а он молотит. Жилистый, в кожаном фартуке и косынке. Чистый байкер, только безбородый. Понимаю. Искры – это дело такое. Помню, в городе ходила на фестиваль народных промыслов, и мне объясняли, и даже постучать дали.

Стою, любуюсь. Какой дядечка ладный, и полезный, главное. В этом мире без кузницы и кузнеца никуда. Здесь «Алиэкспресса» нет. А в Диких землях что ждёт? Ладно, мечи и ножи купишь надолго, а вот за мелочёвкой бегать куда-то в город не будешь.

Зависла с этими мыслями около кузни. Ещё и подковы же лошадям нужны, и гвозди, чтобы полотенчико повесить. К сожалению, на этом познания в кузнечном деле у меня заканчивались.

Рядом остановился недовольный Эйрик. Чем? Да какая разница – он всегда недовольный, сколько его знаю. За эти два дня это выражение с его лица не сходит. Интересно, он хоть когда-нибудь улыбается?

— И чего мы здесь застряли? На мужика голого поглазеть решила? Так, мы, вообще-то, за покупками пришли, а не твои глаза радовать.

— Кузню хочу переносную, как у него, — ткнула я пальцем в местного ремесленника.

Нет, я ошиблась, у Эйрика было два выражения лица: недовольное всегда и удивлённое последнее время.

— Не говори мне, что ты и кузнечное дело, кроме математики, изучала?

— А что такого? — я повернулась к нему.

Вот, кстати, на том фестивале и женщина-кузнец имелась, и прекрасно себе ковала. Помню, спросила я её:

— Не тяжело?

А она сказала, что, конечно, нелегко, но привыкаешь, и в этом деле главное – металл чувствовать надо.

Мой красноголовый спутник даже голову набок склонил:

— А зачем, если тебя ко мне в жены готовили?

— Драконов подковывать, — буркнула я.

Народ вокруг заржал. Эйрик бросил на них грозный взгляд, и смешки затихли. Стражники, резвящиеся с толпой, приняли боевой вид и оттеснили желающих повеселиться жителей.

— Эйрик, ну что за глупый вопрос. По мелочи что-нибудь ковать. Болты, например, арбалетные. Кстати, в оружейные ряды мы тоже заглянем.

Подошла к кузнецу:

— Мужчина, а не подскажете, сколько может стоить такая походная кузня? Угля мешок и железа заготовки.

Кузнец оторвался от дела, вытер пот со лба и задумчиво глянул на меня:

— Ну что в ней? Мехи, наковальня-плита, горн-ящик. С металлом и углем – золотых 5 примерно потянет.

Ох, дела мои горькие. За кузню потом помечтаю.

Я достала свой листок:

— А рыболовные крючки у вас имеются в продаже? 20 штук. Интересно, зачем им столько надо?

— Золотой. А про запас покупают, потому что рыбы они разные бывают, могут и с крючком сорваться.

— Мне ещё инструменты нужны: 4 лопаты, 2 кирки, 4 топора, 3 молотка, коловорот и гвозди. Хоть чуть-чуть. Можно не новое всё, а восстановленное.

— 5 золотых.

— Ещё котелки, 3 штуки, большие, с десяток ножей, ложки, хотя они могут деревянными быть, тогда тренога для костра.

— 3 золотых.

Охохонюшки. Это что у нас получается? 9 монет. Ууу, захотелось прильнуть на широкую грудь моего неистинного и оросить его слезами скупости, но нельзя. Вдруг мне новую статью за домогательство впаяют. Словами могу – они что ветер, а здесь уже действие.

Так, прежде, чем закупаться оставшимся, мне нужно понять, во что мне оставшееся очень нужное встанет.

— Мужчина, — опять обратилась я к кузнецу, — давайте я вам в залог оставлю золотой за аренду молотка, да ещё с десяток гвоздей.

— Их тоже в аренду? — ядовито прошелестел над ухом голос нелюбимого.

— А их потом мне в общий список включат, — отмахнулась я.

Нацепила широкую улыбку и плечико вперёд выставила. Эйрик сощурил глаза на мои манипуляции.

— Мужчина, — обратилась я к первому попавшемуся зрителю из первого ряда, — вы, вы, который симпатичный самый.

Мужик по-оглядывался, но, поняв, что обращаются к нему, зарделся и приосанился.

— Не сбегаете до моих телег за этим, который жиром прогорклым торговал? Я вот вас, как увидела, сразу поняла, что вы даме не откажете. Пусть сюда придёт за молотком и гвоздями.

И когда мужчина умчался на крыльях похвалы, повернулась к Эйрику и будничным тоном сказала:

— Эйрик, плати золотой кузнецу и побежали по рынку прицениваться. Мне надо понять, на что мне денег хватит. Основное, то есть дома походные, я, считай, приобрела, теперь всё остальное.

Он стоял и смотрел на меня не двигаясь.

— Что?

— Это что сейчас было?

— В смысле? — я расширила глаза.

— Ты как себя ведёшь в присутствии бывшего жениха?

— Эйрик, — возмутилась я, — а ничего, что ты сам слово «бывший» использовал? Я сейчас абсолютно свободный человек, кому хочу, тому глазку и строю. Девушке же надо как-то выживать в тех условиях, в которые ты меня сам и засунул. Всё, прекрати высказывать мне претензии. Наша помолвка была ошибкой, и мы теперь свободны как ветры. Если хочешь мне отомстить, можешь вон с той девушкой позаигрывать, — кивнула я на симпатичную зрительницу, которая весело плевала семечки себе под ноги, — я даже отвернусь, чтоб тебя не смущать гневными взглядами.

Проследив полёт шелухи, Эйрик фыркнул. А я, переключившись на дела насущные, поинтересовалась у кузнеца:

— Рынок сколько ещё работать будет?

— Часа три от силы.

Мама дорогая, а у меня ещё, считай, ничего не куплено.

— Где продуктовые ряды?