Таял прошлогодний лед

Глава 2

Вдруг Ада права и я ошиблась, оттолкнув мужа? Почему свекровь сомневается, что ребенок от Ильи? Но слишком поздно, назад не повернуть. Всё в прошлом: любимый муж, чужой ребенок, мои чувства. Мне предстоит научиться жить заново.

Я и живу, но скорее существую: ем через силу, работаю до изнеможения. Домой прихожу только спать, кота и того завести боюсь. Вдруг я привяжусь к животному, а он возьмет и сбежит? Мое сердце не выдержит второго предательства. Мужчин обхожу десятой дорогой. У нас в коллективе много холостых парней. Меня неоднократно приглашали на свидания, узнав, что с некоторых пор я нахожусь в свободном плавании. Но к новым отношениям я не готова и сомневаюсь, что когда-нибудь буду готова.

Самое страшное – это выходные. Я не знаю, куда себя деть: идти никуда не хочется, спать – не спится, уборка не отнимает много времени, всё давно отдраила по нескольку раз. С родителями я так и не помирилась. Звоню иногда соседке, узнаю, как у них дела. По-прежнему их люблю, но отпустить обиду не получается. В церковь что ли сходить? Пожалуй. Но молиться не умею. Ничего, просто постою в храме, вдруг легче станет?

А в город неожиданно пришла весна. Ворвалась, опрокинула зиму на колени, заставив плакать до луж на асфальте. Потеплело до срока. На деревьях набухли и распустились почки. Впервые мне захотелось выйти на улицу и побродить по аллеям парка.

Ярко светило солнце, согревая всех, кроме меня. В сердце по-прежнему кусок льда, но я уже могу улыбаться. Иногда. Редко. Не по-настоящему. Коллега сказал, что в моей улыбке нет тепла. И он не одинок. Странно, но это не остановило мужчин, добивающихся моей благосклонности. А может быть, они поспорили, кто быстрее растопит мое ледяное сердце? Боюсь, проиграют все, а больше всех я. Это же моё сердце заледенело, а чувства остыли. Я и сама хочу как раньше: быть беззаботной, радоваться каждому дню, улыбаться незнакомым людям, даря тепло и получать его в ответ, но не получается.

Парк встретил меня щебетанием птиц, детскими криками и смехом.

Я гуляла по аллеям, окутанным зеленой дымкой. Знала, что в конце парка стоит церковь, ноги сами повели меня в ту сторону. И вдруг я увидела её – залитое солнцем чудо. Невысокая, худенькая девчушка с задорными косичками стояла перед мольбертом и увлеченно рисовала. Смешная, рыжая, с веснушками на милом личике в форме сердечка. Не подросток, но ещё не девушка, словно сама весна – юная и прекрасная.

Я встала в стороне, ощутив на душе странное умиротворение. И ту в храме зазвонили колокола. Девчушка оторвала взгляд от холста и взглянула на меня. Её взгляд поражал: острый, проникающий в самую душу, совсем не детский.

– Я буду тебя рисовать, – заявила она.

Она не ждала моего согласия, она утверждала.

– Но…

– Ты такая вся ледяная. Любопытно. Встань туда, там свет лучше.

– Я не могу! У меня дела!

– Ты никуда не спешишь, у тебя выходной.

– Но я шла…

– Знаю, в храм. Обещаю, на вечерню успеешь. Стой! Вот так! Не шевелись!

Это был приказ, который отдал почти ребенок. Зачем это мне? Я могла бы спокойно уйти, но вопреки голосу разума осталась. Стояла и не шевелилась. Лёгкий ветерок играл моими волосами, ласковое солнце нежно гладило теплыми лучами. Тихо, словно, кто-то отключил все звуки. Хорошо и немного волшебно.