Тени Прерии

Слетелись ворон к ворону 2

Войны не начинаются с первым выстрелом, как это обычно считает большинство и пишут в учебниках истории. Данное событие требует весьма длительной подготовки и просто так бросить войска на противника не получится при всем желании. Тот, кто хоть раз в жизни пробовал спланировать марш, ну хотя бы батальона, не говоря уже об осуществлении этой задумки на практике – меня очень хорошо поймет.

Так что любая война начинается с мобилизации, и первый ее этап – мобилизация скрытая. Для очень многих война стала реальностью задолго до первого выстрела…

***

- Петрович, ну ты как? С нами или че? – хозяин хутора только зыркнул исподлобья и невежливо махнул топором, с треском расколов полено. Зло сплюнул, полюбовавшись на неровный скол, и все же повернулся к переминающемуся с ноги на ногу гостю. Видимо, решил, что все равно не отвяжется, а колоть дрова в таком настроении, только поленья портить.

- Не береди душу, Ставр. Не понимаешь ведь, о чем просишь. И вам оно не надо. «Дело» у них, - передразнил он пришедшего. - Знаем мы эти дела. Поведут как баранов на бойню, а вы и пойдёте. Сами, да радостно белея… Тьфу!

- Ну, ты это… - на лицо гостя набежала тень, - все же себя умнее обчества не ставь. Думаешь, если полыхнет в сторонке отсидеться?

- Если полыхнет, то ни в какой пещере не отсидишься. Особо разбираться не будут, всех с землей перемешают… - Петрович опять принялся устанавливать полешко на чурбачок. – Да и Родина про меня не забудет, ети ее. Я, в отличие от вас, присягу давал. Так что позовут, когда понадобится чертей по лесам гонять…

- И че, в моих стрелять будешь?

Петрович, хекнув, расколол полено вместе с чурбаком и, матюгнувшись, отбросил топор в сторону – взгляд, которым он наградил не к месту влезшего с вопросом гостя, ласковым назвать было никак нельзя.

- Ставр, ты ведь вроде не твой Влас, у которого одна военная романтика в голове. Седина вон в бороде, но видать яблоко от яблони… Да пойми ты – не будет там времени разбираться, кто в прицеле. Там ты или успел, или не успел. А если думать начал, то не успел гарантировано. Да и то, что обычно при таких заварушках творят… Во что люди превращаются, век бы этого не видеть. Так что – не сумлевайся. Никаких сомнений не будет. У тебя, к слову, тоже.

- Жаль, а мы ведь на тебя рассчитывали. Ну да справимся. Это наш мир и хозейва тут мы! Нечо пришлым тут командывать, вот!

- Революции задумывают романтики, осуществляют фанатики, а результатами пользуются подонки. И вот, что я тебе скажу, самое страшное, зачастую – это все одни и те же люди. Остальные до конца революций редко доживают.

- А че, смотреть, что пришлые творят и молчать в тряпочку?

- Вот, под такими лозунгами вас и поведут… Надеюсь, сосед, ты доживешь до того, чтобы понять, что я тебе сказать хотел. Удачи.

Хуторянин проводил взглядом уходящую через ворота фигуру в комке с ружьем за плечами и предернулся как от холода. Потом сплюнул, воткнул топор в половину чурбака и ушел в дом.

***

- Дядько Ставр, а Ермоловы ушли. – Небольшой пока отряд, расположившийся на отдых после неудачного «сватовства», младшенький догнал часа через три.

- Как ушли? – Ставр удивленно смотрел на едва переводящего дух двенадцатилетнего пацана, запоздало подумав, что стоило перед тем как лезть с расспросами дать тому сначала время отдышаться.

- Так это… Как вы ушли, так минут через сорок тоже собрались и того…

- Ты не части, толком говори – кто ушел, куда?

- Ну дык - он, старуха его и дочка старшая, и Василь. Все в таких одежках пятнистых, с оружием и рюкзаками большими, из дому вышли и ушли. А пошли не далече – до Стрыевой поляны, оттуда их коптер и забрал… Жёлтенький такой, буквы там исчо какие-то были, но я не разглядел… - тут юный разведчик получил затрещину и обижено умолк.

- Вот ведь сука! Но мы еще вполне можем вернуться и эту гниду к ногтю, хозяйтво с дымом…– взвился со своего места Влас, - А я ведь хотел его младшую за себя взять. А теперь и так сойдет, нечего ей кочевряжится…

Дальнейшие планы среднего сына остались не озвученными - поймав вопросительный взгляд брата, Ставр молча кивнул, и пудовый кулак Данилы сбил потерявшего берега щенка на землю. Там его настиг сапог, отбросив на куст малины. Еще с десяток раз пнув свернутое в бублик скулящее тело, брат, пряча глаза, буркнул: – «А ведь не так и неправ был Петрович», и склонился над лежащим.

- Сам вижу, ёпть. Еще ничего толком не началося, а щенки уже сдержаться не могут. Ребра не сломал?

- Нет. Сломать?

Некоторое время Ставр раздумывал под скулеж избитого сына.

- Не-е-е, лучше пусть гаденыш на глазах будет. Так, пожалуй, спокойнее. Ишь, чаво ему захотелось… И увидев вытаращенные глаза мальчонки, опомнившись, добавил, - а ты чего замер? Дуй домой и скажи там… В общем, скажи, чтобы все вместе держались. И с Ермоловыми тоже. Как и раньше. Кто бы там не за что стоял, а всем спокойнее будет, если в дом эта дрянь не приползет. Так что пусть друг за дружку держатся крепче чем було… Понял? Все давай отселя.