Тепло твоих слов. Сердце без алгоритма

Ты теперь не просто код

— А как вас зовут? — наконец решился я спросить.

Мужчина поправил очки и с деланным высокомерием откинулся на спинку стула.

— Профессор Адам Эван. Робототехнология, биоинженерия, а теперь и искусственный интеллект. Считай, мне повезло — ты достался именно мне. Твоё сознание было целым, а значит, с ним можно было работать.

Он повернулся к нам обоим — ко мне и Сейре — и заговорил более серьёзным тоном:

— А теперь слушайте внимательно. Я должен рассказать, что вы можете чувствовать, и чего делать нельзя, чтобы не навредить себе.

Мы замерли.

— Во-первых, ваши ногти и волосы. Они искусственные. Не растут, не обновляются. Лучше не трогайте их — ни стричь, ни перекрашивать. Сохраняйте как есть.

Во-вторых — вы можете есть, пить, пробовать любые продукты и напитки. Да, вы почувствуете вкус. Но переваривать ничего не будете.

Он выдержал паузу, глядя в наши лица.

— Всё выйдет… через живот.

— Может, опустим этот момент? — вмешалась Сейра, нахмурившись.

Но он только пожал плечами:

— У вас нет заднего прохода. Просто будьте готовы. Вас это может… смутить.

Мы переглянулись. Уж точно смущало.

— Далее. — Адам снова стал серьёзен. — Вы будете ощущать всё: прикосновения, укусы, ожоги, холод, жару. Как Энзо почувствовал муравьёв — это было абсолютно реально. Ваше зрение и слух идеальны, и никогда не испортятся. Но вы можете их контролировать: усилить, ослабить, сфокусироваться на микрозвуке.

Он сделал паузу, посмотрел на меня.

— Зубы. Более хрупкие, чем человеческие. Для красоты — да, но ими лучше не колоть орехи. И кожу берегите. Под ней у вас сотни тысяч нервных окончаний. Именно поэтому всё ощущается так остро.

И ещё…

Он замялся.

— У вас есть кровь. Ну… почти. Это — топливо. Красного цвета, с густотой масла. Но она течёт по вашим венам. Если вас ранит что-то — вы можете “кровоточить”.

— Мы… можем умереть? — прошептала Сейра.

— Не совсем. Выключиться — да. Потерять функции — да. Но умереть, как человек, нет. Если, конечно, ваше сознание не разрушено.

Он снова посмотрел на нас, с лёгкой усмешкой.

— И да… у вас есть половые органы. Всё работает. Можете ощущать прикосновения, возбуждение, даже… любовь.

Сейра мгновенно покраснела.

— Это не слишком?..

— У тебя же есть муж, — пожал плечами профессор. — А он… ну, не знаю, нужен ли тебе будет теперь аппарат Энзо, — и многозначительно посмотрел на меня.

Я почувствовал стыд. Странное, обжигающее чувство.

Но тут я вспомнил:

— Где Аян и Лили?

Сейра вздохнула:

— У моих родителей. Они с ними, в безопасности. А Сайдан… после того случая… он больше не вернулся.

— Милая моя, — вдруг с нежностью произнёс профессор. — Ты ведь была моей любимой студенткой. Что он с тобой сделал?

Оказалось, Адам преподавал Сейре в университете. Она была отличницей, умной и тихой. Он знал её давно — и её родителей тоже.

Когда я отключился, Сайдан бил её до полусмерти. Она, из последних сил, позвонила именно Адаму. И он приехал. Забрал детей и отвез в родительский дом Сейры.

Восстановить её тело было невозможно. Моё — тоже. И тогда он рискнул. Запустил прототип.

Слияние сознания с искусственным телом.

Операция длилась месяц. Топливо, похожее на кровь, стекало в сосуды, формируя то, что теперь звалось нами.

— Ты теперь не просто код, Энзо, — сказал он. — Ты жизнь. В новом теле. Вы оба — начало новой эры.