Тепло твоих слов. Сердце без алгоритма

Шопинг: версия “У нас ничего нет”

После бурного столкновения с деревом и не менее бурной сцены со сковородкой, наступило молчание. Настоящее, гробовое. Даже ветер на улице, казалось, замер, опасаясь задеть Сейру в этот момент.

Профессор, попивая чай, встал рядом со мной и сказал шепотом:

— Ну, она тебя не убила. Это уже успех.

— Возможно, потому что у нас больше нет сковородок, — буркнул я.

Сейра, все ещё держа ту самую «выжившую» сковородку, вздохнула, тяжело, как будто вдыхала все страдания жизни за последние тридцать лет.

Потом неожиданно выпрямилась и сказала:

— Ладно. Нам всё равно надо закупиться. Пойдем в магазин. За всем.

— За всем? — удивился я.

— Да. Всё, что в доме — это стены и один злобно глядящий на меня робот в теле человека. Всё остальное — минус.

Адам поправил очки, которые у него вечно сползали с носа.

— Могу вас отвезти. У меня как раз фургон для лабораторного оборудования. Поместится хоть холодильник.

— У нас даже холодильника больше нет, — отозвалась Сейра.

— Так тем более! — радостно сказал он, словно это было приглашение на праздник. — Поехали!

Магазин.

Мы стояли в огромном супермаркете, у самого входа.

Я был как ребёнок в парке аттракционов — огромные ряды, цвета, запахи… Люди! Сколько людей!

Сейра взяла тележку.

— Энзо, идёшь со мной. Адам, вам лучше не отходить далеко, вдруг у нас паника случится.

— Я профессор, а не телохранитель! — возмутился он.

— А у нас тут два биоробота, которые могут в любой момент забыть, что не надо совать пальцы в розетку. Так что… рядом будь.

Мы начали закупаться.

Я увидел полку с мягкими игрушками и, сам не зная почему, взял огромного плюшевого медведя.

— Это… нам нужно? — спросил я.

— Аяну. — ответила Сейра с неожиданной нежностью. — Он любит мишек.

Я ничего не сказал. Просто положил медведя в тележку.

Потом мы взяли посуду, сковородки (взгляды Сейры говорили: “Теперь-то я знаю, как ими пользоваться”), немного техники, несколько комплектов одежды — включая носки, которые я до сих пор не понимал, зачем они нужны, если обувь и так закрывает ногу.

— Ты точно уверена, что это надо? — спросил я, глядя на лопатку для жарки.

— Энзо. Один раз ты уже выбросил весь дом. Теперь молчи и клади всё, что я показываю.

Дома.

Сейра разложила покупки, и я чувствовал, как всё становится на свои места.

Она снова стала похожа на ту самую женщину — строгую, собранную, но в глубине… уставшую и добрую.

— Спасибо, — сказала она неожиданно, глядя на меня.

— За что? Я чуть не уничтожил твой дом.

— Ну да. Но потом побежал в панике от муравьёв, унес на себе мишку размером с холодильник и купил пять одинаковых кастрюль, потому что они были «симметричны». Я не могла на тебя злиться долго.

Я слегка улыбнулся.

— А что теперь?

— Теперь? — она посмотрела на небо за окном. — Мы начнём всё заново. С чистого листа. Дом пустой, но мы уже не те. Может, это и есть второй шанс… на нормальную жизнь. Без боли. Без страха. И с тобой — таким, какой ты есть сейчас.

А я в это время смотрел на мишку, сидящего на стуле.

— Думаешь, он тоже пережил трансформацию?

Сейра засмеялась.

И это было впервые за долгое время — не горький смех, а тёплый. Настоящий. Такой, который будто стирает старые следы от слёз.