Тьма Морока. О чем молчит вереск....

Глава 2

Алена

Чернолесье всегда было местом таинственным, но сегодня оно казалось особенно живым. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона, а вместе с ним сгущалась и тьма, проникая в самые густые заросли леса.

Воздух наполнялся ароматом трав, дымом от будущих костров и предвкушением веселья.

Я стояла чуть в стороне от шумной толпы. Сердце мое билось в унисон с трепетом листьев на деревьях. Сегодня все девушки и парни нашего села собирались у реки, чтобы плести венки и встретить рассвет у священного костра.

Я тоже принесла с собой пучок душистых трав, но руки мои дрожали, и пальцы никак не хотели ловко переплетать стебельки.

Вокруг смеялись, шутили, парни с восхищением смотрели на своих избранниц, помогая им украшать венки цветами. И я чувствовала их взгляды. Чувствовала, как многие из них, особенно те, кто постарше и посмелее, задерживают на мне свой взгляд. Я знала, что они видят мою, как они считают, красоту.

Но от этого становилось только хуже. Я не могла поднять глаз, не могла ответить на их улыбки. Стеснение, словно невидимая паутина, окутывало меня, сковывая движения и слова.

Девушки, мои ровесницы, тоже не оставались в стороне. Их смех, сначала казавшийся мне веселым, теперь звучал как насмешка. Я слышала их шепот, видела, как они переглядываются, указывая на мою простую, выцветшую рубаху и лапти, которые уже давно потеряли свой первоначальный вид.

Моя одежда, такая же скромная, как и моя жизнь, казалась им поводом для издевательств.

Особенно болезненно я ощущала взгляд Дарьи. Она, дочь Марфы, всегда была для меня как колючий еж - то ласковая, то вдруг выпускающая свои иглы. Сегодня ее глаза горели недобрым огнем. Я видела, как она что-то шепчет своим подружкам, как они хихикают, и как их смех становится громче и злее. Особенно когда глаза Семёна, Кузнецкого сына, все чаще цеплялись за меня.

- Смотрите, какая у нас модница! - прокричала одна из них, и ее слова, словно камни, полетели в мою сторону. - Даже венок сплести не может, такая неумеха!

Попыталась сосредоточиться на венке, но пальцы совсем не слушались. Вдруг Дарья подошла ко мне, ее лицо исказилось в злорадной усмешке.

- Что, Алена, боишься испачкать свои ручки? - спросила она, выхватывая у меня из рук недоплетеное творение. - Давай я тебе помогу!

И прежде чем я успела что-либо предпринять, она с силой окунула мой венок в темную, холодную воду реки. Цветы и травы мгновенно поникли, потеряв свою свежесть, а вода, словно впитывая мою обиду, стала еще темнее.

- Вот, теперь он тебе в самый раз!- бросила она, и ее смех, смешанный со смехом ее подруг, эхом разнесся по берегу.

Я стояла, чувствуя, как слезы подступают к глазам, но не смея их пролить. Мой венок, символ моей надежды на эту волшебную ночь, теперь лежал на мокрой траве, испорченный и жалкий.

Тьма сгущалась, и вместе с ней сгущалась моя печаль. Но где-то глубоко внутри, под слоем стеснения и обиды, теплилась крошечная искорка надежды. Надежды на то, что даже в эту ночь, под покровом темноты, найдется место для чуда.

Подняла глаза, и в мутной воде реки отразилось мое лицо, искаженное обидой. Девушки продолжали смеяться, их голоса звучали как треск сухих веток под ногами. Я чувствовала, как жар стыда заливает мои щеки, но вместе с ним росло и какое-то новое, незнакомое чувство. Это была не просто обида, а скорее глухое сопротивление, зарождающееся в самой глубине моей души.

Я посмотрела на свой испорченный венок. Он был мокрым, поникшим, но все еще хранил в себе остатки трав и цветов, которые я так старательно собирала. В них была сила земли, аромат леса, тихая песня ветра. И эта сила, казалось, не могла быть полностью уничтожена чьим-то злым умыслом.

Я медленно наклонилась и подняла венок. Вода стекала с него, оставляя темные пятна на моей ладони. Я не стала его выбрасывать. Вместо этого, я осторожно положила его на траву, рядом с собой, подальше от шумной толпы.

Парни, те, кто еще недавно бросал на меня восхищенные взгляды, теперь, казалось, отвернулись. Их внимание было приковано к другим девушкам, к их ярким венкам и звонкому смеху. Я была невидима для них, как и всегда. Но сегодня это не так сильно ранило.

Я отошла еще дальше от берега, к краю леса, где тени были гуще, а звуки праздника приглушеннее. Здесь, среди деревьев, я чувствовала себя спокойнее. Они не осуждали, не смеялись. Они просто были.

Я присела на поваленное дерево, обняв колени. Ночь, когда, по поверьям, стираются границы между мирами, когда оживают духи леса, когда можно увидеть свою судьбу. Я никогда не верила в эти сказки. Но сегодня, в этой тишине, под шепот листьев, я чувствовала, что что-то действительно меняется.

Закрыла глаза, вдыхая влажный лесной воздух. Где-то вдалеке слышался треск разгорающегося костра. Скоро девушки и парни начнут прыгать через него, очищаясь от всего плохого.

Я не знала, смогу ли я присоединиться к ним. Но я знала одно: эта ночь, ночь Ивана Купалы, станет для меня началом чего-то нового. Началом, где я перестану быть той, кого можно обидеть и забыть. Началом, где я найду свою собственную тропу в этой сгущающейся тьме.

Встала, взглянув на мокрый потрёпанный венок в моей руке. Не нужен мне никакой суженый. Да и кто на меня позарится? Разве что чудище лесное. Да и неправда это всё. Сказки. Не верю я в судьбу.

Размахнувшись бросила его в темную воду и, развернувшись, пошла домой.

Венок плыл дальше и дальше по течению. Травинки и цветы расползались по воде, пока чья то черная рука не вытащила его на поверхность...

Ещё одна будущая новинка в жанре мистики здесь! ❤️

Буду очень рада вашему вниманию и звёздам))))