Тьма Морока. О чем молчит вереск....

Глава 3

Алёна

Ночь Ивана Купала отшумела, оставив после себя лишь легкую усталость и предвкушение нового дня.

Вернувшись домой, застала избу в привычной тишине и полумраке. Никого. Только тени танцевали по стенам, словно вспоминая ночные хороводы.

Сердце потянуло к бабушке, в горницу. Шагнув через порог, замерла.

Тихий, но тревожный разговор старосты Мирона и бабушки донесся до слуха. Слова, словно холодные капли, падали в душу.

- Скотина болеет без причины… Урожай портится… И люди… несколько человек уже слегли… Морок надвигается…

Я притаилась за дверью, вслушиваясь в каждое слово. Обычно властный и уверенный голос старосты дрожал, а бабушкин, всегда спокойный и мудрый, звучал как набат. Что-то страшное надвигалось на их село, что-то, что ломало привычный уклад жизни...

Бабушка вздохнула.

- Вижу, Мирон, вижу. Чувствую неладное. Темная сила подняла голову. Нечисть лютует. Не просто так хворь скотину косит, да урожай гниет. Зло это, Мирон, зло…идет к нам.

Староста замолчал, казалось, обдумывая каждое слово. Наконец, спросил.

- Знаешь, как остановить? Что делать? Люди на тебя надеются. Ты наша последняя надежда.

В горнице повисла тишина. Я затаила дыхание, ожидая ответа. Знала, что бабушка - не просто травница и знахарка. В ней жила сила, которую она старалась не показывать. Но сейчас, когда беда стучалась в двери, эта сила должна была проснуться.

- Знаю, Мирон. Знаю, только цена высока будет. Придется обратиться к древним силам. Купальская ночь открыла врата. Теперь нужно их закрыть. Морок проснулся и затребовал Невесту. Пора значит нам разжигать погребальный костёр.

Мирон вздрогнул, словно от пощечины.

- Невесту? Какую невесту? Я думал все это сказки твои...

Бабушка тяжело вздохнула, и я почувствовала, как ее печаль проникает сквозь щель в двери, обволакивая меня ледяным ужасом.

- Морок. Он питается страхом и отчаянием. Ему нужна самая чистая душа, чтобы укрепить свою власть над этим местом. Иначе он поглотит всех.

Староста опустил голову. Молчание тянулось, как предчувствие беды...

- И что ты предлагаешь? - пробормотал он, словно боясь услышать ответ.

- Нужно выбрать девушку, самую светлую и непорочную. Она должна добровольно отдать себя Мороку, чтобы он оставил в покое остальных. Это единственный способ закрыть врата и остановить зло. Иначе погибнем все.

Мирон поднял взгляд на бабушку, в его глазах плескались отчаяние и надежда.

- Но кто решится на такое? Кто отдаст свою жизнь ради нас? Это же верная смерть!

- Добровольно никто не пойдет, - тихо ответила бабушка. - Но есть способ узнать, кто предназначен. Старый обряд укажет на ту, чья судьба переплетена с судьбой села. Ночь на убывающую луну, возле Чертова камня. Там откроется лик избранной.

Я похолодела. Чертов камень… место, которое обходили стороной даже самые смелые парни. Там, по слухам, обитали темные духи, а земля была пропитана древней магией. И теперь там должны выбрать невесту для Морока?

Сердце бешено колотилось в груди, страх сковал движения. Неужели это правда? Неужели в их селе, в их жизни, вдруг возникла такая чудовищная опасность?

Мирон вздохнул, обреченно махнув рукой.

- Хорошо. Сделаем, как скажешь. Собери старейшин, расскажи им. Пусть готовятся к обряду. Но… если это окажется ложью, если ты обманываешь нас… - он не договорил, но угроза повисла в воздухе...

Я испуганно вздохнула. Дыхание, казалось, нарушило хрупкое равновесие в комнате. Разговор оборвался. Внезапно, словно пойманная, отступила назад и, не сказав ни слова, выскользнула из горницы.

Сердце моё колотилось в груди, отбивая тревожный ритм. Предчувствие беды, густое и липкое, окутало, заставляя бежать прочь, подальше от мрачных слов и надвигающейся тени.

Выбежала на крыльцо, где ещё недавно смеялись и пели, а теперь лишь ветер шелестел в траве, принося с собой запах дыма и чего-то тревожного.

Ночь Ивана Купала, полная огня и веселья, казалась теперь далёкой и чужой. Мысли метались, пытаясь ухватиться за ускользающее понимание. Морок? Жертвенные костры? Эти слова звучали как приговор, как эхо древних страхов, которые, казалось, давно ушли в прошлое, но вновь вернулись, не давая забыть о себе...

Я огляделась. Деревня спала, окутанная предрассветной дымкой. Но сон этот был неспокойным. Где-то вдалеке, у околицы, слышалось тихое мычание больной коровы. А над полями, где ещё вчера колосилась рожь, теперь витал запах гнили.

Я знала, что бабушка, знахарка и хранительница старых обычаев, не стала бы говорить о Мороке просто так. Значит, беда действительно пришла в их дом, в их деревню...

Пальцы непроизвольно сжали край вышитой рубахи. Я вспомнила, как бабушка учила меня различать приметы, как рассказывала о духах, которые могут наслать хворь на скот и поля, если их не умилостивить. И сейчас, когда всё это оживало в моем сознании, я чувствовала не только страх, но и странное, неведомое раньше чувство ответственности...

Скрипя сердце, вернулась обратно.

Тихонько приоткрыв дверь, я увидела ее, сидящую в кресле у окна. В полумраке комнаты ее лицо казалось еще более изможденным и старым. Она смотрела в пустоту, и в ее глазах плескалась такая глубокая скорбь, что у меня защемило сердце. Неужели ей действительно тяжело? Неужели она делает это не просто так?

Я вошла в комнату и несмело коснулась ее руки. Бабушка вздрогнула и сфокусировала взгляд на мне.

- Ты слышала, да? - прошептала она, и в ее голосе звучала обреченность. Я молча кивнула.

- Я знаю, это страшно. Но у нас нет выбора. Морок заберет все, если мы не дадим ему то, что он требует.

В ее словах не было ни капли злобы или коварства. Только глухая боль и отчаянная попытка защитить своих близких. И в этот момент я поняла, что бабушка не враг. Она просто жертва обстоятельств, как и все мы.

Но это не значит, что я готова смириться со своей судьбой! Я должна что-то предпринять. Должна найти способ остановить Морока, не отдавая ему никого на растерзание!