Тьма Морока. О чем молчит вереск....

Глава 9

Морок

Я - Морок. Имя, которое шепчут в страхе, которое рисуют на стенах домов, чтобы отвести беду. Но никто не знает, что за этим именем скрывается.

Никто не видит, как солнце, ласково касаясь моей кожи, дарует мне иллюзию нормальности.

Днем я - человек. Обычный человек, с усталыми глазами и грузом на сердце. Я могу смеяться, говорить, даже чувствовать. Но это лишь тонкая завеса, сотканная из солнечного света, которая тает с первыми лучами заката... Я скрываю свой лик за черными одеждами. Если кто то узнает, насколько уязвим я при свете дня....

Когда солнце уходит за горизонт, начинается моя истинная жизнь. Или, скорее, мое истинное проклятие.

Темные силы, что спят во мне днем, пробуждаются. Они тянут, рвут, искажают. Мои кости ломаются и срастаются в новых, чудовищных формах. Кожа грубеет, покрывается чешуей, а из горла вырывается рык, который не принадлежит человеку. Я становлюсь тем, о чем шепчут в страхе. Чудовищем.

Это бремя одиночества давит на меня веками. Я видел, как сменяются поколения, как строятся и рушатся города, как люди любят и ненавидят.

А я оставался один, обреченный на вечное скитание в тени, на вечное наблюдение за жизнью, которая мне недоступна.

Мои прошлые ошибки, словно призраки, преследуют меня, напоминая о том, кем я был и кем стал. Я пытался искупить их, но каждое мое действие, даже самое благородное, оборачивалось новой тьмой и новыми загубленных и жизнями. Ибо тьма требует душ, чтобы утолить голод и уснуть до нового заката.

Моя сила… она огромна. Я могу управлять тенями, вызывать страх, проникать в самые темные уголки разума.

Но эта сила - мой главный враг. Она делает меня опасным. Она заставляет меня бояться самого себя. Моя слабость - это мое человеческое начало, которое еще теплится где-то глубоко внутри. Это воспоминания о свете, о тепле, о возможности быть кем-то другим.

И вот, в моей вечной ночи, появилась она. Алена. Девушка с глазами цвета летнего неба и улыбкой, способной растопить лед. Ее доброта, ее внутренний свет… они притягивают меня, как мотылька к пламени. Я наблюдаю за ней издалека, боясь подойти слишком близко. Боюсь, что моя тьма поглотит ее, что мое чудовищное естество нанесет ей вред.

Сегодня я рискнул. Я подошел к ней, когда она собирала вереск на опушке леса. Ее пальцы, тонкие и изящные, касались нежных цветов, и в этом простом действии было столько жизни, столько света, что мое сердце, казалось, забилось в унисон с ее.

Зачем я ее оставил? Позволил говорить и своей сказкой усмирить тьму. Дать ей крохотный просвет. Надо вернуть ее в деревню, но я знаю, что там не будет ей жизни. Они слишком боятся. Но тьма не получила жертву. Она не успокоилась. Вопрос времени, кого я утащу в следующий раз.....

- Красивый вереск, - прохрипел я, стараясь придать голосу как можно больше человечности.

Она вздрогнула, но не испугалась. Повернулась, и ее взгляд встретился с моим. В нем не было страха, только легкое удивление и… любопытство.

- Да, очень, - ответила она, ее голос был мелодичным, как журчание ручья. - Он цветет только в это время года. Говорят, он хранит в себе тайны.

Тайны… Я усмехнулся про себя. Если бы она знала, какие тайны храню я.

- Какие тайны? - спросил и мой голос стал чуть мягче.

Она пожала плечами, ее взгляд скользнул по моему лицу. Я чувствовал, как она пытается разглядеть меня, понять. И это пугало меня до дрожи. Заставляло глубже спрятать лицо и тело в тени, чтобы она не увидела....

- Не знаю. Старики говорят, что вереск слышит все, что происходит в лесу. И молчит, храня секреты...

Молчит. Я тоже молчу. Молчу о своей природе, о своей боли, о своем страхе.

Страхе, что она увидит во мне не чудище лесное, а человека. Страхе, что ее свет погаснет от моей тени.

- Иногда молчание - это единственная защита, - сказал я, и в этих словах была вся моя многовековая скорбь.

Она кивнула, ее взгляд стал задумчивым.

- Возможно. Но иногда молчание может быть и одиночеством.

Одиночество. Это слово отозвалось во мне эхом, пронзив до самых глубин. Она, сама того не зная, попала в самую уязвимую точку моей души.

Я хотел отвернуться, убежать, скрыться в привычной темноте, но ее глаза держали меня. В них не было осуждения, только искреннее сочувствие, которое я не встречал так давно, что оно казалось мне чем-то нереальным.

- Ты часто бывала днём в лесу?" - спросил я, пытаясь сменить тему, но мой голос все еще звучал немного грубовато, словно камень, тертый о камень.

- Почти каждый день, - ответила она, снова улыбнувшись. - Мне нравится здесь. Здесь спокойно.

Спокойно. Для нее. Для меня лес - это арена моей ночной борьбы, место, где я теряю себя. Но сейчас, рядом с ней, даже здесь, среди шелеста листьев и запаха вереска, я чувствовал что-то похожее на покой. Это было хрупкое, опасное чувство, которое я боялся спугнуть.

- А ты? - спросила девушка и ее взгляд снова стал внимательным. - Ты же тоже любишь лес?

Я замялся. Как ответить? Сказать правду? Сказать насколько сильно Я его ненавижу...

- Я живу в нем, - прошептал, и это было ближе всего к истине.

Она склонила голову набок, словно пытаясь понять.

- И это всё? Но ты же… ты выглядишь как человек. Очертания твои сейчас похожи на человеческие.

Вот оно. Момент истины. Момент, когда моя маска может треснуть. Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна паники, как темные силы начинают шевелиться, предчувствуя опасность. Я должен был уйти. Немедленно. Но ее взгляд, полный невинности и доверия, удерживал меня.

- Я смеши, девица. Я не человек и никогда им не был. - выдавил я, стараясь говорить медленно и ровно. - Моя жизнь… она отличается от вашей.

- Отличается? - повторила она, и в ее голосе не было ни тени страха. Только неподдельный интерес. - Как именно?

Я смотрел на нее, на ее русые волосы, на ее открытое лицо, и понимал, что не могу лгать ей. Не могу. Но и сказать правду… это означало бы обречь ее на страх. Или на отвращение.