Тьма Морока. О чем молчит вереск....

Глава 14

Алёна

Его глаза, еще недавно полные нежности и тепла, теперь горели холодным, потусторонним огнем. Черты лица исказились, вытягиваясь в звериный оскал.

Кожа приобрела землистый оттенок, а из-под одежды проступали темные, извивающиеся тени.

Морок. Лесное чудище, порождение древней тьмы, которое пробуждалось в нем с заходом солнца. И его жажда… его жажда была направлена на меня. На мою душу.

Сердце забилось в груди, как пойманная птица. Страх, холодный и липкий, сковал тело, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Я не могла позволить ему… не могла позволить этой тьме поглотить меня. Не могла позволить ему стать тем, кем он был до меня.

- Данияр! - вырвалось из моих уст, но голос мой дрожал, полный отчаяния. Он не слышал. Или не хотел слышать. В его глазах не было ничего, кроме голодной пустоты...

Он двинулся на меня. Медленно, неотвратимо, словно хищник, почувствовавший запах крови. Шаг, еще шаг…

Я отступала, пока спиной не почувствовала холод стены. Бежать некуда. Спасения нет.

В отчаянии я схватила со стола первый попавшийся предмет. Мои руки дрожали, но я знала, что должна защищаться. Это была моя единственная надежда. Моя последняя попытка вернуть его, или… остаться в живых.

- Данияр, прошу тебя! - крикнула я, надеясь, что хоть отголосок его души еще жив. - Это не ты! Ты сильнее этого!!!

Но в ответ я увидела лишь оскал. И тогда я поняла. Данияра больше нет. Остался лишь Морок, голодный и безжалостный. И я должна бороться. За свою жизнь. За свою душу.

В руке у меня оказалась тяжелая серебряная подставка для свечей. Холод металла опалил ладонь, но сейчас это было неважно. Важно было выжить. Важно было не дать Мороку сожрать меня.

С криком я бросилась на него, замахнувшись подставкой. Удар пришелся в плечо, вызвав лишь короткое рычание. Он не почувствовал боли. Или ее просто не было. Морок схватил меня за руку, сжимая ее с такой силой, что кости, казалось, вот-вот хрустнут.

Не человек, не зверь. Лишь сгусток мрака, сотканный из теней и злобы. Глаза его горели тусклым, недобрым огнем, а из пасти, искаженной в вечной гримасе, вырывалось шипение, от которого стыла кровь в жилах. Он двигался бесшумно, но каждый его шаг отдавался в моей груди глухим ударом...

Его хватка была невыносимой. Я закричала от боли, пытаясь вырваться, но Морок держал крепко, словно стальными тисками. Серебряная подставка выпала из ослабевшей руки, с глухим стуком ударившись об пол. Все, что я могла, - это смотреть в его горящие ненавистью глаза и молить о чуде. О мгновении просветления, о хоть каком-то намеке на Данияра.

Морок наклонился ближе, его дыхание, зловонное и ледяное, коснулось моей щеки.

- Ты моя, Алёна, - прошелестел голос, похожий на могильный шелест сухих листьев под ледяным ветром. Он не говорил, он нашептывал, и каждое слово проникало под кожу, вызывая озноб.

Я отступила, прижимаясь спиной к холодной стене. Кочерга казалась смехотворной защитой против этой первобытной силы.

Он бросился на меня. Неуклюже, но с такой яростью, что я едва успела отскочить. Когти, острые, как бритвы, рассекли воздух там, где только что была моя рука.

Кричала. Кричала от страха, от бессилия. Он был сильнее, быстрее. Каждый его выпад заставлял меня отступать, теряя драгоценные секунды. Я чувствовала, как силы покидают меня, как тело отказывается слушаться. Он хотел поймать меня, разорвать в клочья, поглотить....

В отчаянии я метнулась к двери. Рука дрожащей ладонью нащупала холодную щеколду. Створка распахнулась, и я выскочила наружу, в объятия ночи.

Лес. Черный, зловещий, полный шорохов и теней.

Холодный воздух обжег легкие, словно глоток ледяной воды. Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о коряги и корни деревьев. Ветки хлестали по лицу, но я не чувствовала боли. Только страх гнал меня вперед, заставляя двигаться, не останавливаясь.

За спиной послышалось рычание. Он преследовал меня. Морок, вечный спутник тьмы, не отпустит свою добычу так просто.

Я знала, что лес - его территория. Здесь он силен, как никогда. Он чувствует каждый шорох, видит в темноте. А я - лишь жалкая смертная, забредшая на его землю.

Ночь была черной, безлунной. Лес казался живым, дышащим, враждебным. Каждый треск ветки, каждый шорох листвы заставлял меня вздрагивать, думая, что это он. Я бежала, спотыкаясь, падая, поднимаясь вновь.

Впереди послышался шум, какой-то странный, не похожий на обычный лесной гул. Я не успела понять, что это, как земля под ногами вдруг исчезла. Резкий, пронзительный крик вырвался из моей груди, когда я полетела вниз, в непроглядную черноту.

Падение было долгим, мучительным. Я чувствовала, как тело бьется о невидимые преграды, как острые ветки рвут одежду и кожу. А потом - резкая, обжигающая боль, и темнота, которая казалась еще более глубокой, чем та, что была в лесу...

Когда крепкие лапы обхватили меня за талию глубоко вонзая когти, разрывая платье и рисуя глубокие царапины, как знаки.....

Боль пронзила все тело, словно тысяча игл вонзились в плоть. Воздух с трудом проникал в легкие, а в глазах плясали черные точки. Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось, скованное болью и ужасом. Лапы сжимали все сильнее, когти впивались глубже, оставляя за собой горящие следы.

Нет уж! Это ещё не конец! Моей душе не суждено стать пищей для этой лесной твари!

Мы падали куда то в черноту и острые камни стремительно приближались....