Тьма Морока. О чем молчит вереск....

Глава 19

Алена

​​Его губы, прохладные, как роса на рассвете, коснулись моих. И мир вокруг замер...

Первое ощущение - шок.

Не от прикосновения, нет. От того, что оно пробудило. Внутри меня, словно из-под земли, хлынула волна чего-то первобытного, дикого.

Голод. Жажда. Не та, что утоляется водой или пищей, а та, что исходит из самой сути бытия, древняя, как первые звезды, как первый вздох земли. Она требовала его. Всего его.

Чувствовала, как тянет к нему, как магнит. Проклятое, нестерпимое желание.

Его тело напряглось под моими пальцами, которые, словно сами по себе, нашли дорогу к его груди. Я чувствовала, как бьется его сердце, как пульсирует кровь под кожей. И в этот момент, когда наши губы слились в поцелуе, я почувствовала, как что-то темное, холодное, начало просачиваться сквозь него...

Это было не просто прикосновение. Это было вторжение. Тьма, что всегда окутывала Морока, словно вторая кожа, теперь пыталась проникнуть в меня. Я ощутила ее холод, ее липкость, ее голод, столь же всепоглощающий, как и мой собственный. Она шептала мне на ухо, обещая силу, вечность, но в то же время грозя поглотить меня целиком...

Видела, как его кожа под моими руками начала меняться. Чернила, живые, чернильные узоры, словно древние руны, проступали на его бледной коже, извиваясь, пульсируя в такт неведомой музыке. Это были не просто татуировки. Это была его сущность, его проклятие, вырывающееся наружу.

В его глазах мелькнул ужас. Не от моего прикосновения, а от того, что происходило с ним самим. Он отстранился резко, словно обжегшись. Его дыхание было прерывистым, полным боли и отчаяния.

- Алена... - его голос был хриплым, надломленным. - Уходи. Сейчас же.

Но я не могла. Мое тело, охваченное неведомой силой, отказывалось подчиняться. Жажда, что пробудилась во мне, была сильнее страха.

- Данияр.... - прошептала, протягивая к нему руку.

Он отшатнулся, словно от огня. Его глаза, теперь пылающие черным огнем, смотрели на меня с такой мукой, что сердце мое сжалось.

- Ты не понимаешь! - крикнул он, его голос эхом разнесся по лесу. - Это не то, чего ты хочешь! Это гибель!

Он оттолкнул меня, но не грубо. Это было скорее отчаянное движение, попытка спасти меня от самого себя. И прежде чем я успела что-либо сказать, он развернулся и бросился в чащу, в самую гущу темного леса, где солнце не смело проникать.

Я осталась одна на поляне, залитой светом, но ощущая лишь холод и пустоту. Его слова, его взгляд, его отчаяние – все это врезалось в мою память, оставляя горький привкус отравы.

Стояла, словно громом пораженная, не в силах сдвинуться с места. Лес вокруг, минуту назад казавшийся таким манящим и таинственным, теперь давил своей мрачной тишиной.

Слова Данияра эхом отдавались в голове, сплетаясь с пробудившимся внутри голодом в безумную симфонию. Гибель… Он кричал о гибели.

Но разве я уже не погибла, когда впервые увидела его? Разве не погибла, когда позволила себе прикоснуться к нему?

Жажда никуда не делась. Напротив, она лишь усилилась, разгораясь внутри, как адское пламя. Она требовала его, его тьмы, его силы. И вместе с тем, появился страх. Страх не за себя, а за него. За то, что его проклятие, его тьма может поглотить его самого.

Провела пальцами по губам. Поцелуй ...

Поцелуй, оставивший на губах привкус пепла и древней магии. Поцелуй, сорвавший с меня печать привычного мира, открыв врата в бездну желаний и страхов. Что это было? Наваждение? Проклятие? Или ключ к чему-то, что всегда дремало во мне, ожидая своего часа?

Собрав волю в кулак, двинулась в ту сторону, куда он убежал. Лес встретил меня настороженно, ветви деревьев сплетались в мрачные арки, словно предостерегая от дальнейшего пути. Но я шла, ведомая неведомой силой, жаждой, затмевающей разум.

Нашла его не сразу. Он стоял у древнего дуба, обхватив ствол руками, словно ища в нем опору. Его тело содрогалось от беззвучных рыданий. Подошла ближе, не решаясь нарушить эту мучительную тишину. Чернильные узоры на его коже пульсировали, словно живые, напоминая о той тьме, что терзала его изнутри.

- Данияр, - произнесла тихо, боясь спугнуть. Он не ответил, лишь еще сильнее вцепился в дерево. - Данияр, я… я не боюсь.

Он поднял на меня взгляд, полный боли и отчаяния. В его глазах бушевала буря, и я знала, что, если войду в нее, могу погибнуть. Но теперь я уже не могла остановиться. Жажда его, его тьмы, его силы, была сильнее страха.

Мы связаны. Нас связал этот проклятый поцелуй, эта первобытная жажда, эта тьма, что просачивается между нами. И я приняла этот вызов.