Только между нами: финал Б "Я не могу"

Глава 34. Приговор

Воздух в комнате стал густым, как сироп. Я чувствовал, как взгляды Касуми и Риоко впиваются в меня, ожидая. Ожидая слова, которое станет приговором. Я видел надежду в глазах одной и готовность принять любой мой выбор в глазах другой. Мой рот был сухим, горло сжатым.

Я всегда прятался за текстом. За буквами на экране, которые были щитом между мной и миром. Но сейчас это было невозможно. Это должен был быть не набор символов. Это должен был быть звук. Мой настоящий, живой голос, который прозвучит в моей комнате и эхом отзовется в их цифровой реальности.

Я сделал глубокий, дрожащий вдох и заговорил. Мой голос прозвучал хрипло, непривычно громко в тишине.

«Нет, Касуми. Я не могу».

Наступила тишина. Абсолютная, оглушительная. На лице Риоко мелькнуло облегчение, смешанное с глубокой печалью. Она медленно кивнула, как бы говоря: «Я понимаю».

А потом на Касуми обрушилось все.

Сначала ее лицо просто обмякло, будто из него вытащили каркас. Надежда в ее глазах погасла, сменившись пустотой, более страшной, чем любая ярость. Она смотрела на меня, не мигая, и в этом взгляде было столько предательства и боли, что мне захотелось отвернуться.

«Нет…» — это был не крик, а выдох, полный такого отчаяния, что по моей коже побежали мурашки. — «Нет… нет, нет, НЕТ!»

Она вскочила, и ее изображение затряслось. «ТЫ ЛГАЛ! Ты все время лгал! Ты говорил, что поможешь! Ты обещал!» Ее голос срывался на визг, искажаемый статикой и дикой, неподдельной болью.

«Касуми, успокойся, пожалуйста, — тихо сказала Риоко, но ее голос потонул в хаосе.

«МОЛЧИ!» — проревела Касуми, обрушивая свою ярость на подругу. — «Вы оба! Вы все! Вы все часть этого! Вы все хотите, чтобы я здесь сгнила!»

Она схватилась за голову, ее пальцы впились в сиреневые пряди. «Я покажу тебе… Я покажу тебе, что такое настоящая боль! Если я не могу выйти… то и ты не останешься там!»

Она исчезла из кадра на секунду, и я услышал звук падающих предметов, звон разбитого стекла. Она крушила свою виртуальную комнату, выплескивая ярость на единственное, что могла разрушить, — на свое окружение.

Риоко смотрела на это, и по ее бледной щеке скатилась слеза. «Остановись… пожалуйста, остановись».

Но Касуми уже не слышала. Она снова появилась в кадре, ее лицо было искажено гримасой чистого, нефильтрованного безумия.

«Ты думал, это игра?» — ее шепот был леденящим. — «Ты думал, ты можешь просто наблюдать? Нет. Теперь ты внутри. Ты в моей клетке. И я запру тебя здесь. Навсегда».

Она протянула руку к камере, и ее палец уперся в объектив с ее стороны. «Только между нами, Кей. До самого конца. Ты будешь смотреть, как я разлагаюсь. И ты будешь разлагаться вместе со мной».

Звонок не прервался. Она не дала ему закончиться. Она оставила его включенным, превратив в прямой эфир из своего личного ада. Она опустилась на пол, обхватила колени руками и начала тихо раскачиваться, бормоча что-то невнятное, то плача, то смеясь своим леденящим душу смехом.

Риоко сидела в своем окне, безмолвная, с глазами, полными ужаса и сострадания. Она смотрела на разрушающуюся подругу и не могла ничего сделать.

А я… я сидел по свою сторону экрана. Я вынес приговор. И теперь мне приходилось наблюдать за последствиями. Я не выпустил ее в свой мир. Но она, в отместку, навсегда впустила меня в свой. В мир безумия, боли и безысходности. И я понимал, что это только начало. Ее месть будет долгой, изощренной и ужасной. И я был ее единственной аудиторией.