Тот, кого нельзя вызывать

✧ 3 ✧

Однажды, когда мы отрабатывали создание мгновенного ледяного щита, в дверь постучали. Я открыл дверь. На пороге стояла Аленна. Она пришла одна, без своего ужасающего спутника, закутанная в простой тёмный плащ. Выглядела она озабоченной и уставшей.

Маруса онемела от удивления и беспокойства. Я встал между ними, готовый ко всему.

— Можно войти? — спросила Верховная ведьма, и в её голосе не было привычного льда.

Она вошла, окинула взглядом нашу скромную обитель, кивком ответила на моё молчаливое предложение присесть на лавку и некоторое время просто сидела, смотря на огонь в печи.

Маруса налила квасу в глиняную кружку и молча подала ей. Старшая ведьма не побрезговала, приняла, сделала несколько глотков.

— Ваше выступление на Смотринах… — наконец заговорила она.

— Оно заставило меня задуматься. Мы все гоняемся за силой. За яркостью. За мощью, которую можно измерить и похвастаться ею перед другими. А вы… вы показали искусство. Пока что скромное. Но от того не менее ценное.

Она посмотрела на Марусу.

— Мой демон… он древний. Могучий. С ним мы можем смести с лица земли целый город, если бы захотели. Меня побаивается архимаг и наш правитель. Они уважают нашу силу. Но мой демон никогда не смог бы сделать то, что сделали вы. Он не признает такие методы.

Потом её взгляд упал на меня. Он был тяжёлым, пронизывающим.

— Кровотарь активизировался. Он ищет заинтересованных, подал прошения в Совет Теней о том, что вы, Стрихнилий, нарушаете баланс, будучи слишком слабым для такого союза. Он требует вашего возвращения для… перераспределения.

У меня похолодело внутри. Он действовал через бюрократические демонические связи. Это было хуже прямой атаки. Это было по-настоящему опасно.

— Почему вы нам это говорите? — спросила Маруса, побледнев.

— Потому что я устала, — откровенно призналась Аленна.

— Я устала от этой бесконечной гонки за силой, которая влечет за собой массу соблазнов для… — она осеклась.

— Вы двое… вы напомнили мне, зачем всё это начиналось. Не для власти и устрашения, а для равновесия. Для того, чтобы ведьма и демон помогали друг другу становиться не сильнее, а… лучше. Я не могу сейчас открыто встать на вашу сторону. Но я могу предупредить. Держитесь. Ваша связь — это не ошибка. Возможно, это и есть тот самый забытый идеал.

Она ушла так же тихо, как и появилась, оставив нас в состоянии шока и странной надежды.

Её слова стали для нас и благословением, и проклятием. Теперь мы знали, что Кровотарь не просто ждет моей неудачи, он активно пытается помешать мне остаться в Велесии. Его атака будет не прямым физическим ударом, а хитрым юридическим, используя магические связи двух миров. Он будет пытаться разорвать наш контракт силой закона Тёмного мира.

✧･ﾟ *✧･ﾟ･* ✧ *･ﾟ✧* ﾟ･✧

Наш скромный дом в Забродье превратился в школу. Мы вдвоём учились плести паутину защитных чар, таких же тихих и незаметных, как наши снежинки. Они должны были не просто отражать удар, а должны были его предвидеть, растворить, перенаправить. Мы учились чувствовать друг друга как одно целое. Я знал, когда она устанет, ещё до того, как она сама это понимала. Она чувствовала мою тревогу ещё до того, как поблизости появлялась прореха, ведущая в Таранкус.

В один из таких дней, когда мы укрепляли забор вокруг двора древними Рунами Отчаяния (очень действенная штука, если их правильно разбавить молитвой), к нам в очередной раз неожиданно пожаловала Радана. Но на этот раз она была одна. Без пафоса, и, что удивительнее всего, без Бархаца.

Она выглядела растерянной и… испуганной.

— Маруса, — начала она, не смотря мне в глаза.

— Мне нужно поговорить. Наедине.

Маруса, вытирая пот со лба, посмотрела на меня. Я пожал плечами и сделал вид, что углубляюсь в изучение узора на столбе, хотя моё демоническое ухо было настороже.

— Говори, — сказала Маруса, — он всё равно всё услышит.

Радана помялась.

— Бархац… он… — она замолчала, подбирая слова.

— Он не такой, как я думала. Он сильный, да. Очень красивый. Но он… он как пустой сосуд. Ему нужны мои силы, моя энергия, мой статус. А мне… мне нужен был сильный демон, чтобы все завидовали и восхищались моим талантом и силой. Мы не сдерживаем друг друга. Мы используем друг друга. И я… я стала злее. Мне кажется, я скоро сделаю что-то ужасное просто потому, что он этого хочет, а я уже не могу ему отказать.

Она расплакалась. Впервые я увидел не самовлюблённую стерву, а напуганную, одинокую девчонку.

— Аленна вызывала меня, — всхлипнула она.

— Говорит, наш союз признан Советом деструктивным. Что если мы не найдём гармонии, нас «расторгнут». А я… я не знаю, как её искать, эту гармонию! Я не умею!

Маруса молча подошла и обняла её. Я отвёл глаза, чувствуя себя неловким свидетелем краха ее надежд.

— Оставайся, — неожиданно сказала Маруса.

— Переночуй. Отдохни. А утром подумаем.