Трое в шале, не считая оравы детей

3

***

- Ты не передумал? – Серж кивнул на оставшееся  метрах в десяти за их спинами здание горнолыжного детского сада. Здесь можно было на несколько часов оставить детей. Их там обещали накормить, позаниматься горными лыжами и еще что-нибудь. Все трое отцов от всей души пожелали терпения сотрудникам этого детского сада. И собиралась сами наконец-то прокатиться на лыжах. Точнее, собирались двое из них.

- Мы с Кисей против таких глупостей, - Ник похлопал по мирно спящему в кенгуру сыну.

- Ты просто боишься! - подначил его Серж.

- Я просто сын травматолога, - не моргнув глазом парировал Ник. – Недоверие  к горным лыжам и сноубордам у меня с рождения. Валите уже. А мы с  Кисей пойдем любоваться видами и дышать воздухом.

- А мотоцикл? – подначил друга Вик.

- А мотоцикл – это совсем другое, - снова невозмутимо парировал Ник. – Кисе тоже нравится, между прочим.

- Кстати, все забываю спросить,   - опирается на лыжные палки Серж. – Почему брутального мужичка зовут Кисей?

- Потому что Ленка не выговаривала Кеша. Не говоря уж об Иннокентии. Вместо «Кеша» у нее получалось «Кися». Так и прилипло.

- Ну тогда желаем вам с Кисей хорошей прогулки! – Серж вскидывает лыжи на плечо. – А мы отправляемся жечь!

И хорошо, что каждому, как говорится, свое. Серж с Виктором накатались в свое удовольствие на лыжах, Ник с не меньшим удовольствием нагулялся по окрестностям. Спустя два часа они снова встретились в кафе.

- Ноги с непривычки ноют, - Серж со стоном принялся растирать порядком натруженные бедра.

- И не говори, - Вик повторил его жест. Потом потянулся за бокалом на столе. – Спасибо, что заказал глинтвейн, Ник.

- Вот и стоило так убиваться, -  усмехнулся Ник. – Вот у меня ничего не болит. У Киси тоже.

Кися с довольным видом грыз печенье. Виктор и Серж отсалютовали друг другу стаканами и отдали должное напитку. Две девушки за соседним столиком, которые с самого их появления в кафе не сводили с двух блондинов, одного потемнее, другого посветлее,  заинтересованных взглядов, ответно отсалютовали им своим бокалами.

- Однако,  - хмыкнул Ник. – Хорошо иметь младенца на руках. Похлеще любого оберега.

Серж и Вик переглянулись и, не сговаривалась, подняли руки, демонстрируя девушкам обручальные кольца. Улыбки на лицах девушек поблекли, и они отвернулись. А Серж с Виктором вернулись к своим напиткам.

- Ребята… - голос Ника звучит неторопливо и даже лениво. – Не хочу вас расстраивать… Но, по-моему, вас поняли немного не так, как вы рассчитывали…

Вик и Серж сначала смотрят на Ника. Потом переглядываются. Потом смотрят на свои обручальные кольца. И обличительно наставляют указательные пальцы на Ника.

- Только попробуй… - начинает Вик.

 - … кому-то об этом рассказать! – довершает Серж.

- Что вы, парни, я  - могила!  - Ник делает абсолютно честные глаза. – А вот за Кисю я не ручаюсь.

***

- Как же хорошо, правда, девочки?

- Угу,  - ответила лежащая на кровати Надя.

- Ага, - так уныло отозвалась из кресла Люба.

- Так, а ну-ка сделали веселые лица, оторвали попы от мягких поверхностей и быстро в хамам. У нас там массаж и обертывания.

И та, и другая сестра встали с крайне кислыми лицами.

- Нет, я решительно не понимаю! – Соня упёрла руки в бедра. – Надя! Это была твоя идея – устроить релакс на троих. Какого черта сейчас вы выглядите как на похоронах?

Надя и Люба переглянулись и лишь виновато вздохнули.

- Ладно, пошли на обёртывания,  - Надя решительно сунула телефон в карман халата. – Обертывания – это же так круто.

Но до обёртываний дело не дошло. Раздался стук в дверь. А спустя несколько секунд  синеглазые красотки  - все три – висели на шее у одного мужчины. У одного-единственного. Их великолепного отца, на которого они похожи как одна.

***

- И в кого вы у меня такие кобенные, а, девочки? – Станислав Александрович Соловьёв угощает своих дочерей  ужином в ресторане. На них, не скрывая любопытства, косятся почти все присутствующие в зале. Картина и вправду впечатляет – импозантный мужчина с обильно припорошенными сединой густыми темными волосами и три синеглазые красотки.

 - Папа, ну как ты выражаешься?! – Надя по праву старшинства решается попенять отцу.

- Что не так с этим словом?  - Стас Саныч аккуратно пополняет своим дамам бокалы.

- Правильно – кобенистые,  - назидательно отвечает вместо старшей средняя дочь. По праву выпускника Литературного Института.  - Это же от глагола кобениться.

- И все равно – мы не такие! – привычно не соглашается Надежда.  – Мы хорошие!

- Самые лучшие! – Соловьев по очередь треплет всех троих по волосам, и ни одна не ворчит по поводу урона прическе. – Лучше вас есть только одна.

- Кто это?! – ревниво интересуется старшая.

- Надька, тебя Любавин муж не кусал?  - со смехом интересуется младшая. - Тупишь образцово-показательно.

- А, ну да.

- Мама.

- Точно, мама.

- Конечно, мама, - подводит итоги угадайки Соловьев. – Ваша лучшая на свете мама.

***

- Кого там черт принес? – Виктор недовольно отложил телефон на раздавшийся стук в дверь. – Только-только тишину на втором этаже навели.

- Сейчас проверим,   - Серж поднял свое долговязое тело с дивана. Наклонил голову, чутко прислушиваюсь, не раздастся ли звуков со второго этажа. Нет, слава богу, тихо. И пошел открывать дверь. Следом раздался громкий возглас на французском. - L'armee du salut!

- Чего? – из ванной выглянул Николай.

- Это вовсе не армия спасения, это всего лишь я, - поздний гость шагнул через порог.

- СтасСаныч! – хором воскликнули Вик, Ник и  Серж.

- Я тоже рад вас видеть, мальчики.

«Мальчики» ничего больше не успели сказать.

- Pepe приехал! – с вершины лестницы покатились наперегонки Макс и Фил.

- Какой пепе, это дедуу-у-уля!!! – следом неслись, нагоняя близнецов, Леночка и Арина.