Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Глава 15

Адам

– Не вставайте резко. Посидите, иначе голова закружится, – заботливо лепечет медсестричка, но я уже лечу на выход. По пути лихорадочно одергиваю рукав рубашки, скрывая повязку на сгибе локтя. Машинально пытаюсь смахнуть пальцем маленькие бордовые капли, но они впитались в светлый хлопок. Вздыхаю устало и подворачиваю манжеты, чтобы скрыть следы.

Я делал это впервые. Никогда прежде не понимал подобных благородных жертв. И людей, которые на них идут. Зачем? Я считал, что и без меня прекрасно справятся, а еще брезговал.

Ирония судьбы, но в итоге я сам стал донором. Дважды. Шесть лет назад, когда по глупости переступил порог клиники ЭКО. И сейчас. Но на этот раз не на спор, а ради несносной малышки, у которой шило застряло в одном месте.

Бедная Васька. Черт!

– Я в порядке, – бросаю небрежно, хотя это ложь.

В висках пульсирует, а уши будто ватой забиты. Но ноги продолжают служить мне верой и правдой. Упорно несут мое онемевшее тело вперед.

К ним…

Оглядываюсь на пороге, чтобы проконтролировать медсестру. Наблюдаю некоторое время, как она шаманит над емкостью с кровью, и, убедившись, что процесс идет, удовлетворенно выхожу из кабинета.

Преодолеваю несколько метров и останавливаюсь, опираясь плечом о стену. Начинает подташнивать. Не столько от забора крови – ее ведь нацедили всего ничего для крошки Василисы. А от переживаний.

Беспокоюсь о пацанке, как о родном человеке, и сам себе удивляюсь. Без сомнений вызвался помочь ей и даже облегченно выдохнул, что моя группа подошла. Повезло.

Я слукавлю, если скажу, что не мелькнула в моей голове мысль Ваську тоже на родство проверить. Но я заставил себя забыть об этом. Хотя бы временно. Пока пацанка не поправится.

Агата права: я одержим. Скоро буду каждого встречного ребенка похищать и делать ему тест ДНК. Но я в отчаянии, особенно после жестоких откровений чертовки в машине. Ее слова о том, что никакого ребенка у меня нет, убили меня, хоть сам себе в этом не признаюсь. Борюсь дальше. За иллюзию...

Однако прямо сейчас есть проблема серьезнее и важнее.

Василиска.

Осматриваю холл в поисках Агаты. И нахожу ее… чуть ли не в объятиях Доктора Зло. Сидят на стульях у стены и разговаривают. Лощеная медицинская морда за плечи чертовку берет. Но ее лица и реакции я не вижу – сидит ко мне спиной. Зато замечаю, как докторишка взглядом ее поедает.

– Родила все-таки? – обрывки задушевной беседы доносятся до моих ушей. – Рад за тебя. И за мужчину, который решился все это принять.

Разумом четко понимаю, что надо позволить им договорить. Разобраться в своих прерванных отношениях. Не нужно быть Пуаро, чтобы сразу догадаться: они были близки. Возможно, настолько, что тройняшки – плод их совместной любви.

Тьфу, мать их!

Я ведь никто для Агаты и ее детей. Навсегда останусь таковым. Мне должно быть плевать и на ее прошлое, и на настоящее. И на детей чужих.

Но не замечаю, как неосознанно готовлю кулаки и тяжелым, громыхающим шагом направляюсь к воркующей парочке.

Нет, я, можно сказать, здоровьем рисковал ради ее дочери, а Агата глазки главному строит! Совесть иметь надо.

– Моя личная жизнь вас давно не касается, Макар Яковлевич, – звучит хлестко, как пощечина. Ого! Я замираю от неожиданности.

Агата убирает с себя руки докторишки, чему я, несомненно, рад. Иначе сделал бы это сам, с парой переломов в качестве бонуса. У меня был тяжелый день, и негатив так и рвется наружу.

– Я лишь просила пустить меня к дочери, – четко слышу, как ее сначала грозная фраза срывается во всхлип.

И, как на автопилоте, оказываюсь рядом. Притягивает меня к ней, словно магнитом с противоположным полюсом. Раскрытая ладонь сама тянется к дрожащей фигурке, но в нескольких сантиметрах останавливается. Сжимаю руку до хруста костяшек и прячу в карман. Слишком много прикосновений на сегодня. Пора вспомнить, что мы чужие друг другу.

– Какие-то проблемы? – выдаю холодно и все-таки ловлю Агату, которая подскакивает на месте от неожиданности. Секунда – и она впечатывается спинкой в мой торс. Опять эта долбаная близость! – Если нет, то будут… У вас, – зыркаю на изучающего нас врача.

– Не нужно угрожать мне, – проговаривает в ответ, а сам глаз не отводит от Агаты. И от моих рук на ее животике. – Никаких нарушений с нашей стороны нет.

– В любом совершенстве можно найти изъян, если постараться. Насколько я знаю, вы здесь совсем недавно, – озвучиваю информацию, которая разговорчивая медсестричка нащебетала. Заодно и пару погрешностей «идеального доктора» выдала, на которые я аккуратно намекаю. И Макар становится мрачным. – На такой высокой должности… думаю, вам будет уделено особое внимание, – подчеркиваю слово «особое».

Жду, когда Агата остановит меня строгим взглядом или многозначительным кашлем, но она лишь плотнее льнет ко мне. Как побитая, вернувшаяся с улицы в теплый дом кошечка. И я воодушевляюсь ее податливостью. Подсознательно хочу защищать чертовку. Судя по всему, от ее же… бывшего?

На хрена мне чужие проблемы?

Васька. Теперь Агата… А мог бы домой рвануть. Или в клуб. Но нет ни малейшего желания. Душа здесь все равно застряла.