Трудовые будни барышни-попаданки 4

Глава 16

— Эмма Марковна, вам чаю здесь подать или в салоне?

— Здесь. Спасибо, милая!

Хорошо, когда твои привычки известны тем, кто о тебе заботится. Еще не успев ответить, я ощутила запах бергамотовой отдушки. Умница Настя, задала стандартный вопрос, ответ на который знала сама. Потому и вынесла чай на палубу, в большой толстой глиняной кружке, чтобы я наслаждалась им как можно дольше. Пока солнце не сядет в ладожских волнах. Солнце в эту пору не ежедневная радость. Так что я готова потерпеть качку средней дискомфортности. Вот закроют тучки небо — тогда в салон.

Настя — моя незаменимая походная горничная, секретарь, компаньонка. Внебрачная дочка помещика Орловской губернии, при рождении зачисленная в крепостные. Папаша продал мне имение и отбыл проигрывать выручку, бесповоротно забыв о плодородной, но неухоженной вотчине и ее обитателях. Немного спустя выяснилось, что управитель — смягченный вариант сексуального хищника Ласкайки, сторожа из другого поместья. Настя написала мне письмо, я приехала, приструнила абьюзера, а девочку забрала с собой. С той поры Анастасия подросла, подучилась, вышла замуж, в кармане у нее вольная, но воспользоваться свободой не спешит. В усадьбе она не особенно заметна, помогает с корреспонденцией в конторе, а вот в поездках незаменима. Хоть найти мастера-каретника и проследить за починкой, хоть с чиновником договориться, хоть чай подать, а еще простейшие основы самообороны знает.

Но как же я решилась оставить Новую Славянку в разгар столь тревожных событий? Потому и решилась, что основной фактор проблем и тревог — я сама. Без меня оба царевича в усадьбу не пожалуют, а их решительная maman подумает, что меня напугала. Уехала Эмма Марковна, не обустраивать ли Голубки перед грядущей ссылкой?

И пусть думает. Вот что нужно мне в последнюю очередь, так это репутация отчаянной головушки.

Мысленно опять разложила карточную колоду, сосредоточившись на козырной даме пик — матери действующего царя и его преемника. Очень любопытная особа. Родилась в Штеттине, в том же замке, что ее свекровь — будущая Екатерина II. Сложись обстоятельства иначе, повторила бы ее судьбу — стала бы правящей императрицей. Увы, Павел Петрович подпортил ее перспективы: принял закон, по которому править — царским сыновьям, а царской вдове — в последнюю очередь.

Пока был жив супруг — смирение, четкая идеология женской подчиненности, подкрепленная стихом с характерным названием «Philosophie des femmes»: женщине положено вести хозяйство, блюсти прислугу, воспитывать детей, а вот серьезное мужское образование ни к чему. В жизни — покорность этой «философии», полная подстройка под мужа, вплоть до показного равнодушия к его любовницам. Чемпионка среди цариц по деторождению — четыре сына, шесть дочек. Так еще этот рыцарь курносый, когда узнал, что после десятого ребенка — Михаила — супруге рожать опасно, сбежал с супружеского ложа окончательно. Мария Федоровна и это простила, а когда Павел погиб, велела перевезти окровавленную кровать во дворец в Павловск. Всей стране, всей Европе был зачитан официальный некролог с диагнозом «апоплексический удар», а вдова-царица держала у себя неоспоримую отрицающую улику, кто ей указ?

Когда овдовела, обрела самостоятельность. Свой двор — доходы, штат, не такие и маленькие возможности. Следила за нравственностью невестки — Елизаветы Алексеевны. Что случилось с ее любовником, кавалергардом Алексеем Охотниковым, уже не восстановить: то ли цирроз печени, то ли нож. В любом случае, связь прекратилась. Влияла и влияет на царя. Пожалуй, существует только одна неприкасаемая персона — Аракчеев. Всех остальных, после настойчивых просьб, если не в ссылку, то в почетную отставку.

Еще — усердие в благотворительных проектах, новые воспитательные дома, реорганизация старых. Вот в этих делах мы сошлись. Я и спонсор, и чудачка, предлагающая странные новации, которые, правда, снижают смертность среди малюток. Поэтому да, царица-вдова терпит меня, и как надежный кошелек, и как талисман. Или терпела до недавнего времени.

Почему же теперь Мария Федоровна готова со мной расправиться? Она не хочет, чтобы я была близка с ее детьми-царевичами. Любая привязанность — влияние и ослабление влияния уже существующего. Сказать ей: я приглашаю Николая и Михаила в Новую Славянку, чтобы продемонстрировать паровые двигатели и поговорить о дамбах, — не поймет. Решит, что за этими непонятными ей вещами что-то скрывается. Узнала богатая чудачка, что Николаю оставлен престол, и решила обольстить будущего царя. Или его младшего братца, между прочим женившегося лишь в нынешнем феврале, после усердных материнских уговоров. Кстати, первый ли раз Михаил Палыч рисует меня и первой ли заметила это художество именно Лизонька?

Занимается Мария Федоровна и судьбой сироток в воспитательном доме, и судьбой своих детей. До недавнего времени я считалась ее помощницей в первом деле. Но боюсь, если она увидит во мне проблему — устранит. Волшебной палочки у этой феи нет, зато есть надежное колдовство: затяжная езда по ушам сына-царя. Даже и к лучшему, что Александр Палыч в очередной раз не в столице. Хотя из-за его отсутствия мой супруг со своим расследованием оказался уж очень в непростом положении.

Простились мы на пристани, еще до рассвета. Миша обещал заняться прочими делами, кроме «свинского» расследования. А я, в шутку — всерьез, предложила произвести домашнее дознание.

Свое мини-следствие я уже провела. И выяснила, что, кроме шоколада, исчезло три фунта соли. Между прочим, из моей солеварни, работавшей по всем акцизным правилам. Упаковка — вощеные пакеты, с гарантией, что не намокнет. Именно три таких фунтовых пакета исчезли с кухни, поэтому, когда к вечеру соль понадобилась, пришлось посылать курьера в трапезную комнату при мастерских и позаимствовать там начатый пакет.