Трудовые Будни Великого Героя

ПО СЛЕДАМ ГЕРОЕВ

Она позвала меня на встречу. Сама. И я летел к ней, будто крылья дракона украшали мою спину. Улицы вечернего Кардагана, украшенные свечами, еловыми ветвями и фигурками зверей, казались мне сказочной картинкой, в которую мне каким-то чудом удалось вписать самого себя.

Под ногами хрустел снег, по бедру хлопал укороченный походный меч, а руки в тёплых перчатках сжимали небольшой букет, который удалось выторговать за полцены. Она попросила прийти в наш любимый парк, который прятался за самым большим трактиром города. Тихий зимой, в летнее время он был полон народом, торговцами, смехом, визгом и воздушными шарами.

Роше оставался в столице, а меня мастер Филин отправил в Кардаган, чтобы попрактиковаться во владении коротким мечом и разобраться с водным и степным бестиарием у местных мастеров. И моя душа мечтала об этой поездке. Но я совершенно не подозревал, что встречу здесь Её.

В который раз я удивлялся своей судьбе. И сейчас стремился навстречу девушке, которой готов был отдать своё сердце на вечное хранение.

Я пришёл за две минуты до назначенного срока, чтобы в который раз подать ей руку, когда она покинет карету. Тонкие длинные пальцы в перчатках коснулись моей ладони, принимая мой жест. Из-под капюшона выскользнула тонкая белая прядь, но я снова не осмелился спрятать её обратно в тепло.

Высокие сапоги коснулись снега, хлопнула дверца и карета укатила в ночь. Мы остались наедине, освещённые светом из окон трактира и посеребрённые мерцанием звёзд. Моё сердце грохотало наподобие боевых барабанов, и казалось, что оно сейчас само выскочит ей под ноги.

Как обычно, я не подал виду и мы вместе, не говоря ни слова, двинулись по аллее заснеженного парка. Мне иногда казалось, что только наши ноги оставляют следы на этих дорожках. Возможно, так оно и было, поскольку глава города заботился о мире для своей дочери, рядом с которой сейчас скакало моё сердце. Он мог ради её комфорта и ограничить доступ в парк.

Мы шли, а букет в моей руке зяб на холоде. Я чертыхнулся про себя и протянул его ей. Она посмотрела мне в лицо, и я почувствовал, как её глаза зажигают тот огонёк, который раньше могли раздуть только мысли об охоте.

Бледно-голубые глаза искали что-то на моём лице, и я впервые почувствовал, что вечер проходит не так, как обычно. Она взяла букет, но даже не посмотрела на него. Только на меня. А потом мягко отвернулась и произнесла своим тихим голосом:

— Давай дойдём до дальней аллеи.

Внутри меня снова зазвонил тревожный колокольчик — дальняя аллея Триумфа была моим любимым местом, а не её. Она откровенно не любила песчаную дорожку, окружённую памятниками героев прошедших времён.

Но спорить с ней я не мог и продолжил путь, поплотнее прижав её руку, стараясь проникнуть в её мысли. Разумеется, безуспешно: читать мысли и Роше не удавалось.

Мы быстро дошли до дальней аллеи, после чего замедлили шаг. Она рассматривала памятники, заглядывала в истёртые временем и погодой лица, изучала таблички: генерал, защитник ворот, мастер клинка, глава стражи. Все они — почившие, но оставившие след в истории, уважаемые современниками и героизируемые наследниками — смотрели со своих постаментов в вечность. Но мы не останавливались, пока не дошли до памятника, надпись на табличке которого она прочитала вслух:

— Мастер-бестиарий Гобольд фон Вайерман, убийца чёрного дракона, создания бездны и глупости, герой, спасший в одиночку целый город, — она прервалась на секунду и посмотрела на меня. — Ты ведь тоже мечтаешь о таком триумфе — да, Брий?

Она впервые обратилась ко мне просто по имени, наплевав на этикет, правила и порядки аристократии. Моё сердце кольнуло ледяной иглой. Она продолжала:

— А теперь посмотри на годы жизни. Посчитай, сколько было этих самых лет между двумя датами. Он не дожил до тридцати. Умер спустя несколько дней от ран, нанесённых чёртовым драконом. Герой! — она выплюнула это слово. — Достиг вершины и отошёл в мир иной, не оставив ничего, кроме обожаемого меча да несчастной одинокой женщины на сносях.

Она смотрела на меня и её глаза метали молнии:

— Брий фон Прейс! Я спрошу у тебя лишь один раз и хочу услышать ответ настоящего мужчины, коим ты, как мне кажется, являешься.

Я ждал.

— Готов ли ты отказаться от этого пути, — она показала на статую, — ведущего не всегда к триумфу, но всегда к смерти, и остаться со мной? Готов выбрать женщину, которая любит тебя, но оставить путь меча и драконова огня?

Воздух возмущённо дрожал от поднятой яростью бури. Я видел в её голубых глазах решимость и чувствовал в своём сердце пустоту. В эту пустоту падали её слова, её образ, наше возможное будущее. Я мог сказать «да» и остаться с ней. Но знал, где-то в глубине души, на самом её дне, знал, что не могу так сделать. Тем более, она попросила поступить как настоящий мужчина. Поэтому я ответил тихо, но коротко, чувствуя, как сгорает что-то у меня внутри: