Трудовые Будни Великого Героя

ВЫХОДИМ

На ступени дома падал снег. Бесцветная мишура отгоревшего праздника накрывала последние следы недавних костров и гуляний. Поверхность пруда закрылась серо-бурой шугой из незамёрзшего в лёд снега. Новые хлопья ложились сверху и превращались в такую же слякоть. Лугатов здесь больше не было, и горячие сердца не грели стоячую воду. Лишь лёгкая рябь от камушков, которые кидал в центр пруда один из служащих. Бурое пятно появлялось посреди шуги, но спустя несколько мгновений зарастало снегом.

За белой пеленой не было видно дороги. Но я знал, что она прячется под снегом. И как только стихнет непогода, я покину отчий дом.

Меня больше ничего не держало здесь, но всё больше звало там. Я понимал, что бронзовый дракон уже ушёл дальше в болота, и вряд ли я смогу его найти. Но разобраться с некоторыми «консультантами» нужно обязательно. Чьим-то рогам несдобровать!

Мне просто стало тесно. Вновь. Меня звал большой мир. Дома было тепло, вкусно и комфортно. Но мне не хватало того мира, в котором живу я сам.

Поэтому, несмотря на плохо скрываемые слёзы матери и её просьбы, я собирался в дорогу. Тень не приходила во сне. Зато драконы — зачастили. Я видел их крылья, чувствовал меч в руках, опьянялся этим эфемерным боем. Каждое утро наступало горькой расплатой реальности и единственное, что мне оставалось, — это с утроенной энергией тренироваться. И ждать, когда прекратится снег.

Пока шёл снег, можно было продумать план.

— Я слышал, вы скоро уходите, мастер Брий? — глухо спросил Клив.

Оружейник подошёл ко мне и тоже смотрел на падающий за окном снег. Я пожал плечами:

— У меня есть дела в Перевале.

— Есть шанс, что вы там задержитесь? — оружейник почесал бороду. — Я не успеваю закончить меч. Поэтому в Перевал вам придётся ехать со старым.

Лично я не имел ничего против этой компании — клинок с синим камнем в рукояти меня устраивал. Но Клив продолжал:

— Но я нагоню вас и передам меч. Он почти закончил подготовку.

Он говорил об оружии так, словно рассказывал о достижениях своего ребёнка: с чувством, с гордостью, с огоньком в глазах. Я вспомнил искры и мелодичные выкрики в кузне.

— Сколько ещё нужно?

— Дня три-четыре. Зависит от настроения огня.

— Тогда ты нас действительно найдёшь в Перевале. Мне нужно разобраться кое с чем… — я представил, как отшибаю рога Фантику.

— Я понял, мастер Брий. Так и поступим, — он откланялся, оставив меня наедине со снегом.

Молчаливое наблюдение прервали минут через десять:

— Мастер Брий, как я поняла, вы выходите в сторону города, как только стихнет снег?

Экзорцист пристально смотрела мне в лицо.

— Да, вы правы. Присоединитесь?

— Да, это было бы замечательно, — после чего замялась. — Мне нужна ваша помощь. Дело в том, что любого бывшего одержимого необходимо уничтожить или доставить в школу. Как вы понимаете, первый вариант легко провернуть с птицей или даже коровой, но не слишком, если речь идёт о человеке и знаменитом художнике.

Вот как заговорила! А когда будущие экзорцисты столкнулись с орками, совсем иначе было. Ну и ладно.

— Его необходимо доставить до вашей школы? Хорошо. В чём нужна помощь? Боитесь, что сбежит? — я вспомнил восторженный взгляд художника и засомневался.

— Риск есть, — девушка уставилась в окно. — Одержимых нужно вести на подчинении. Но этого и так было сложно подчинить, а теперь на нём мощный блок… В общем, да, мне бы пригодилась охрана, на случай, если художник решит сбежать.

Она снова внимательно посмотрела на меня и в её голосе вдруг появились просящие нотки:

— Если не довезти его до школы, он сам будет находиться в опасности. Люди обязательно узнают и из-за страха загонят его как дикого зверя.

Я улыбнулся, представив ситуацию:

— А он, сидя в углу, нарисует картину атакующей его толпы, и крестьяне разбегутся, — я вспомнил крокодила Лугата и меня перетряхнуло. — Я понял. Мы с Роше довезём вас до школы. Нам по пути. Заодно узнаем, кто передал мне письмо.

Девушка кратко улыбнулась, поблагодарила и, поправив волосы, развернулась на каблуках в сторону своей комнаты. Но затем на секунду задержалась и спросила:

— Каково это быть вами, мастер Брий?

— В смысле, Линдсия?

— Что значит быть Брием фон Прейсом, учеником Филина, мастером-бестиарием, Героем Севера?

Снег лепил узоры за окном.

— Я не герой. Это просто работа. Мои обычные трудовые будни.

Будни, которые я уважаю и люблю всем сердцем. Даже без чёртового геройского звания, будь проклята Дозорная Башня. Но этого вслух я говорить не стал.

Девушка помолчала, будто ожидая того самого продолжения, которого не последовало. Я видел через отражение в стекле, как она нахмурилась, покачала головой, но молча ушла.

Я же пригляделся к своему зыбкому отражению и задал вопрос губами: