Трудовые Будни Великого Героя

ОХОТА

Под песню рога несутся кони

Рвут на части пехотный строй!

И снова воины в седле и в поле

Идут на битву — их дом родной.

Лошади шли неспешно, будто не проснулись до конца. Погода оставалась тихой, а свет тусклого солнца светил нам в спину. Над тропой лился тихий голос Роше. Иногда к нему присоединялся и я:

Мечи и доспехи, копья, щиты

Их сводные братья, родные, свои.

И дядька с плюмажем в красивом седле

Снова командует.

Фланги в огне!

— Фланги в огне-э-э, — протянули мы вдвоём.

После чего какое-то время ехали молча, но морозную тишину нарушил Драко:

— Эту песню написал один из офицеров во время стычек с южанами, верно?

— По крайней мере, так говорят, — флегматично ответил орк.

— Я слышал, он покинул армию. Но песня осталась в её рядах. Вы служили?

— Нет, Драко, не служили, — ответил я за двоих.

Меня заметил Филин прежде, чем я передумал идти в охотники. Но я не стал говорить это. Как и то, что знаком лично с автором песни и прекрасно знаю историю этого седовласого мужчины, который до сих пор умеет махать двуручником, словно тонкой тростинкой.

— Можно ещё вопрос? — продолжил художник.

Я оглянулся и поднял бровь.

— Всегда хотел узнать, почему у орков проблемы с экзорцистами?

Теперь тишина стала напряжённой. Даже лошади, казалось, стали ступать тише.

— Это у экзорцистов проблемы с орками, а не у нас с ними, — пробурчал Роше, после чего пришпорил коня и отъехал дальше по тракту.

— Эта история действительно слишком… сложна, чтобы дать однозначный ответ, — неуверенно ответила экзорцист.

— Скажем так: у них есть некоторые разногласия по вопросам безопасности и этичности. И они доказывали это отнюдь не на словах, — сказал я, глядя в спину другу.

Роше было особенно тяжело, учитывая его род и дар.

— Я тебе расскажу, — сказала Линдсия, — но давай отложим этот разговор на время после проверки, хорошо?

Художник кивнул и задумался, силясь понять, чем же экзорцисты насолили оркам. Интересно, он никогда не задумывался, почему экзорцистами становятся только люди? Или что будет с ним, если проверку он не пройдёт?

Однако, предаться воспоминаниям не получилось: чуть впереди раздался пронзительный крик, после чего рык и хруст, будто кто-то разворотил каменную кладку. Спустя мгновение мы с Роше уже мчались вперёд, оставив Линд и Драко в недоумении.

А мы просто работали.

Казавшееся каменным существо, видимо, мирно спало у входа в небольшую пещеру. Но на его спине решили развести костёр. Яркие угли, как магические залпы, разлетались в разные стороны и наполняли воздух воем падающих комет. Брикс бушевал: голодный, сонный, обожжённый он просто размахивал покрытыми камнем лапами, надеясь избавиться от надоедливого ожога. Человек перед ним выл от страха и пытался зарыться в поднятые клочья снега.

Мы с Роше действовали слаженно — гораздо лучше, чем в той, самой первой пещере. Орк начал кидать в зверя камушки, чтобы отвлечь его внимание, а я стремительно приближался.

Стоило только бриксу развернуться в сторону орка, как я подскочил максимально близко и, поймав зверя на противоходе, вогнал клинок в незащищенное каменными наростами брюхо, пронзил крупную артерию. Существо взвыло и свернулось в клубок, в попытке закрыть рану. Ему было больно, но к сожалению, это самый эффективный способ закончить бой — меч об камень плохо бьёт.

— Теперь оно будет долго истекать кровью, — подошел орк. — Будем ждать?

— Минут двадцать. Если ничего не изменится, он так и останется придорожным булыжником.

Почему-то в этот момент внутри меня кольнуло. Но я отвлёкся и перевёл внимание на человека, которого мы вроде как спасли. С удивлением я узнал в нём одного из мужиков, что были в компании с задирой в таверне. Он свернулся в клубок не хуже умирающего брикса и выл на одной ноте. Растолкать его не удавалось. Затем он начал повторять:

— Простите, мастер! Ой, простите меня, мастер! — и так постоянно, не меняя тональности.

Роше его уже усадил и дал нюхнуть прочищающей мозги настойки. Не помогло.

На дороге раздался стук копыт. Наш мужик на секунду замер, прислушался. После чего всхлипнул, посмотрел мне в лицо и тоскливо протянул:

— Нам приказали, мастер!

Из-за небольшого поворота навстречу Драко, Линд и нашим лошадям, выскочили два всадника. Один, с перебитым носом, был мне прекрасно знаком. Агрессивный бугай по имени Тур, не останавливаясь, подлетел к моему коню, схватил свёрток со странным мечом и дал дёру.

Времени удивляться не было. Я рванул вслед, что есть силы, на ходу закидывая свой меч в ножны. Но я не успевал ничего сделать. За моей спиной Роше тащил по снегу скулящего человека.

Я взлетел в седло, бросил взгляд на умирающего брикса, понял, что он не шевелится, и кинул Роше с компанией: