Трудовые Будни Великого Героя

НЕМНОГО АНАЛИЗА

Оружейник вернулся на постоялый двор, чтобы утром отправиться домой, к моим родителям в поместье. Отец заказал ему десяток наградных мечей для егерей и один кому-то из соседей в честь окончания службы.

Мне же Клив велел несколько дней тренироваться с новым мечом, чтобы он «прирос к руке».

— Сила оружия — в единстве с хозяином. И хоть он не способен на результаты орочьей магии, всё же он будет верным союзником вам и вашему делу.

Оружейник откланялся, кинул последний любопытный взгляд на не вскрытый ящик с бронёй и вышел.

Роше молча гремел посудой на кухне, заваривая какой-то настой. Я не трогал его: он отреагировал на свои виденья сильнее обычного. А за последний месяц он провидел больше, чем за прошлые полжизни.

Поэтому, когда он бухнул на стол чашку, я даже не стал выговаривать его за мокрые листы дневника. Он медленно мешал содержимое кружки деревянной палочкой и смотрел куда-то вне пространства. Даже на Мышь, которая норовила подлезть к его чашке, он не обращал внимания.

— Давай назовём её Шару? — вдруг выдал орк.

— Кого? — не понял я. — Мышь?

— Именно. А почему нет? — он пожал плечами и глотнул своего настоя.

Даже не поморщился, после чего я рискнул тоже. Вкусно.

— Почему Шару? Чем тебе Мышь не нравится? — в этом имени мне чудился орочий след.

— Потому что Шару должны умереть! — ожесточённо сказал орк. — И пусть это лучше будет мышь, чем та, кто носит это имя!

Он замолчал, посмотрел на мышь. Почесал её по загривку, после чего дал лёгкий щелбан:

— Не привыкай.

— Может, объяснишь?

Роше отвёл взгляд.

— Меч, Шарукан, пророчества, Белый Хлад… Только адского пламени не хватает.

Я ждал и пытался не вытрясти из него душу, зануда!

— Мне кажется, я увидел самое яркое предсказание со времён твоего дневника, — он протёр глаза. — И как обычно, ничего конкретного, кроме нескольких моментов.

— Шару умрёт?

Орк нахохлился.

— Во-первых, этот меч нужно отправить в Гору. Во-вторых, собрать совет кланов. Меч — это знак, который нужно проверить. В-третьих… Шару умрёт.

— Кто такая Шару? — именно это вызвало больше всего вопросов.

Таким эмоциональным Роше я не видел очень давно.

— Она Шарукан. Последний оружейник клана, — и совсем тихо добавил. — Моя жена…

Я выпучил глаза и поперхнулся настойкой. Отхаркиваясь и отплёвываясь, я пялился на Роше и всё не мог от возмущения высказаться.

— Ты своему другу не сказал о таком?!

Орк смутился и буркнул:

— Будущая, — послушав мои булькающие возмущения, он дополнил. — Первое пророчество, которое я помню.

Я не удержался:

— А может, всё-таки Мышь имелась в виду?

Орк кинул в меня пером со стола.

— Так, получается Шарукан не ушли? — я сменил тему.

— Ушли. Просто не до конца и не все. Они считали своим долгом поддержать нас, потерянных, какие-то старые родственные связи в Углуке. Но потом решили, что выполнили свою роль и отошли от дел. Даже на совете кланов отсутствуют, а с людьми тем более не общаются.

— Кстати, а зачем тащить меч в Гору на Совет?

— Хрен его знает, — сказал орк. — Ты же знаешь мои предсказания. Они далеки от книжной точности.

— Но надо, — слегка улыбнулся я.

— Угу.

— А почему Шару умрёт? И как при этом станет твоей женой?

Он посмотрел на меня как на идиота, но сказал:

— Это связано с оружием. Как — не знаю. Но она же оружейник, а значит, он по-любому к ней попадёт.

— А если мы не повезём его в Гору?

Роше покачал головой:

— Виденье…

— Да, только ни разу мы не пытались действовать не по заданному сценарию. Может, пора попробовать сменить маршрут?

Я разозлился. Но орк махнул рукой:

— Некоторые вещи не меняются.

— Судьба? Только не надо — ты ж знаешь, что я в это не верю.

— Нет, узлы нескольких судеб. Даже если оборвать одну нить клубка, узел всё равно останется на месте.

— А если распутать?

Он снисходительно посмотрел на меня, и я почувствовал его древность, всю выстраданную мудрость его расы и семьи-клана. Через его глаза смотрели поколения, отдавшие кусочки своих душ, чтобы у некоторых из нас появилась магия. Жертва, на которую не все способны и которую не все смогли принять.

Может быть, он прав?

Я вспомнил Кардаган, Её слова «Виват герою» и цветы у чужого памятника.

Это ли моя судьба, мой клубок? Я сгорю в чужом пламени? И ничего не изменить? Перед глазами замелькали лица — знакомые и не очень, любимые и ненавистные. Потом пошли кровь, слизь, зубы и рога с когтями — все те твари, что я встречал на своём пути мастера-бестиария. И, конечно, та бестия, благодаря которой я заслужил звание Героя Севера. Она величественно проплыла мимо, вежливо кивнула головой. После чего мелькнул бронзовый дракон и плюнул зелёным дымом.