Твердыня Зимы

Некоторые утренние дела

                Проснулся он от того, что дверь в его комнату, доселе закрытая на замок, вдруг со скрипом отворилась, и внутрь зашел профессор. Он направил на кровать заинтересованный взгляд и бодрым, но возмущенным тоном заговорил, начав активно жестикулировать.

                -      Вы видели, который сейчас час!? – его палец преставился к часам на левой руке, а глаза озлобленно прищурились, - Вам срочно нужно вставать! Нельзя просто так взять и проспать собственное собеседование на два с половиной часа!?

                -      Собеседование? Вы же, кажется уже взяли меня на работу, разве не так? Причем местами без моего согласия!

Глаза профессора сузились ещё больше, когда он нервно накренил голову на бок.

                -      Что же, ладно! – резким тоном ответил он, - Харрис, тащи его в студию, только лицо не повреди. Нам не нужно синяков на видео договора.

                -      Понятно! – сказал знакомый до боли голос и железная металлическая нога заклацала поршнями. Он подошел к кровати и, глядя на присевшего Джеймса, на этот раз более деликатно спросил:

                -      Эмм… не желаете пригнуться, миледи!? – его голос звучал надменно и издевательски. – Или может, вы хотите как в прошлый раз?

Он начал было размахиваться, но Джеймс пригнулся и сам, и Харрис с таской в глазах, довольно грубо умастил его на своё плечо и понес. Это было довольно странное путешествие, но Джеймс уже начал привыкать.

                Его привели в завешанную темными шторами со всех сторон комнату и посадили на высокий круглый стул, напротив, перед камерой на таком же штативе. Человек, что встретил его там, был на редкость лохмат. На его полноватом лице помимо кривого и большого носа, в глаза бросался какой-то странный прибор, напоминающий монокль с какой-то полосатой лентой, отходящей к виску. Она походила на ленты внутри стационарного компьютера. Джеймс вспомнил, как он когда-то в детстве залез в системный блок в страстном желании починить сломанную машину. Шансов у него тогда, конечно, было немного, так как монитор так не чинится. Слава ямайцам воспитательница застукала его вовремя, и ему не удалось ничего повредить. Он был наказан тогда, а монитор заменили на новый. Вскоре воспитательница вновь посадила его на привычное место перед ним, самое вожделенное для него в те времена. Разумеется, когда он снова смог сидеть после этого наказания…

                 Человек с пенсне в глазу уже некоторое время изучал его. Правый глаз незнакомца был закрыт, а тот, на котором был таинственный аппарат, был раздут его странной линзой. Кроме того, он почему-то щелкал время от времени.

                -      Снимите его на вот этот договор, пусть зачитает его вслух. – сказал профессор ему в пол голоса, затем не увидев реакции крикнул, - Ты, меня слышишь!? Фотон!

                -      Эээ…а вас!? – неожиданно робко повернулся к нему тот, - да-да доктор Касперски, я всё сделаю в лучшем виде!

Монокль Фотона вдруг зашевелилось и выпало из глаза прямо в его ладонь. Он поймал его так ловко, что Джеймс восхитился. Иван ушел, вместе со своим ручным Харрисом куда-то за дверь, но он знал, что как минимум сам охранник стоит снаружи, ожидая его. Фотон же, несмотря на внешность, был приятным человеком и сразу же, как только надзиратели ушли, предложил гостю какой-то особый сорт кофе и бумажный пакет с конфетами. Он заварил Джеймсу содержимое какого-то стика, после чего настроение у молодого человека поднялось, а способность думать вышла на новый уровень. Таким образом, гостю не составило особого труда быстро и без проблем всё записать и вскоре оба просто говорили и пили кофе в ожидании начальника.

• Мистер Джеймс… Очень приятно. А фамилия у вас есть?
• Нет, сиротам редко их дают… грустно признался Джеймс.
•  Извините. Дак вы наш новый безликий? Поздравляю. – неясным тоном заметил Фотон, прищурив глаза. В этот самый момент он приблизил к себе чашку с напитком и, вдохнув аромат свежезаваренного кофе, отпил.
• Да, но я до сих пор точно не знаю с чем, мне придется работать. Никто меня не честно не спрашивал, хочу ли я тут работать или нет, а если и выражали готовность отпустить меня, то сразу же были готовы остановить меня, как только я перетуплю через порог. Я не прочь тестировать игры, как это написано в договоре, но опция с возможной смертью меня мало привлекает. Что это за игры такие, если в них можно умереть? Кому они будут нужны?
• Не делайте преждевременных выводов, мой друг. – ответил ему Фотон, окинув его взглядом своих сиреневых глаз, проект со временем наверняка станет безопаснее, откуда нам с вами это знать?
• К чему такая секретность тогда?
• Ну, многие разработчики игр вводят положение секретности вокруг своих произведений, а у нас эти игры выходят на совершенно новый уровень и совершенно резонно то, что Иван Касперски не желает, что бы конкуренты тоже пользовались результатами наших трудов.
• Все равно, мне от, чегото не по себе. Какое-то плохое предчувствие.
• Не накручивайте себе голову, работа, что вы нашли, или которая нашла вас, она стоит того, поверьте.