Твердыня Зимы

Первое погружение

          Пальцы андроида бзынькали почти беззвучно. Джеймс во второй раз умастил голову на спинку кресла и приготовился. Только сейчас он положил руку на его приятную кожаную поверхность. Палец снова точно так же поддел его затылок и на него наделся шлем, который первое время просматривался хорошо, аж до того момента, когда робот опустил темное стеклянное забрало на глаза Джеймса и свет тут же пропал. Вскоре Джеймс почувствовал покалывания по всему телу. Разнообразные датчики с присосками отходили к его нервным окончаниям. Больше всего их было размещено на руках и ногах. В большинстве всё же сенсоры, но некоторые из них так же походили на миниатюрные шприцы и обмакнутые в раствор спирта, аккуратненько впивались в вены и капилляры, некоторые цеплялись. Были и те, что скорее походили на сгустки нождачки с паралоном на вид и на ощупь. Они прилипали к коже как клей, впивались в неё, врезаясь в кожу, но было понятно, что эти вещества намного сложнее и технологичнее чем, кажется и выполняют совершенно иную функцию. Проводов и окончаний было настолько много, что Джеймс уже перестал считать. По ощущениям, что они давали ему при соприкосновении с его кожей, он делил их на те, что давали ему жгучие боли, физические уколы, электрические разряды и те, что нельзя было так просто классифицировать по различным причинам. Сам шлем изнутри был многослоен и порист. Снизу, у самого горла раздулись какие-то подушки безопасности и, в нос попал газ. Глаза тут же заслезились, и потерялось само чувство реальности. То, что было до шлема, будто сразу отошло на второй план и не занимало его. Вдруг раздался глухой стук колоколов и темный экран начал давать какое-то, изображение. Глухо и прерывисто забили барабаны и на черном, наконец включенном мониторе шлема появилась многообещающий логотип Николон Гейминг, две буквы N и L поставленные перпендикулярно друг дружке таким образом, что первая как бы стояла на второй. Экран вскоре потух, но лишь на мгновение и тут же зазвучала оркестровая музыка. Джеймс увидел, как летит, несется над заснеженными деревьями через ущелье, подобно зимнему ветру, а музыка продолжает играть. Снега густым ковром покрывают землю. Полет продолжается и музыка, сопровождаемая почти неразборчивыми возгласами, продолжает играть. Оминая значительные лесные массивы, зритель проносится над большой поляной, на которой собралась стая волков, они поворачивают к нему головы, когда он пролетает мимо и оглушительный звук воя разрывают, тихие в этот момент нотки музыки. Джеймс видит в лесу капашение, которое, кажется, охватывает всё видимое лесное пространство под ним. Вскоре поляна начинает заполняться волками, и все они направляют на него голодные взгляды. Музыка замолкает. Взгляды волков теперь преследуют его по пятам. И вдруг фоновый возглас: «То Син Тахака!» - кричит хор почти горловым шепотом и затем музыка плавно приводит камеру через забитую заснеженными деревьями равнину к величественным, высоким и белым горным склонам и в этот момент музыка замолкает, а экран гаснет. Появляется главное меню, а на фоне простой голубовато-сизый экран. Из нескольких кнопок Джеймс нажал Новая игра и будто зарычал волк и забили костяные бубны. Всё затихло, и экран потух, явив надпись белым Nicollon Gaming Corporation represents… но лишь на пару мгновений. Тут же заиграла легкая музыка. Она переливалась вальяжно и устало, а следом за ней, экран медленно начал оживать и на несколько мгновений помутился от слепящего снега.

Зрение сфокусировалось, и Джеймс увидел, что лежит в санях. Шлем тут же пустил ему в лицо холодный ветер, а электронные проводники и датчики, проявили свой импульс, вызвав у него дрожь. Он, уже было думал, что не почувствует, как таят многочисленные, падающие с неба снежинки на его теплом лице, как в реальном мире, но к своему удивлению, шлем выдал что-то подобное. Или ему показалось, но ощущение было очень похожим. Он осмотрелся, повернув голову по сторонам. Он сидел в каких-то странных медных санях. Точнее лежал на деревянном кузове рядом с окровавленными тушами оленей и зайцев. Облокотив голову и верхнюю часть спины на заднюю его грань, Джеймс медленно и неумело водил головой, но по-другому почему-то не получалось. Его будто что-то сковывало, было непривычным. Он опустил голову на своё тело и понял что произошло. Он же ещё совсем мал. Его ноги ещё не выросли, а руки… Джеймс вообще не был уверен, что может поднять их, так они затекли от холода и он чувствовал одиночество. Тем не менее, спереди на сидении видимо кто-то сидел, судя по тому, что за густо падающим снегом там была видна чья-то седая макушка. Сани двигались через лес, но ни лошадей, ни оленей Джеймс не увидел из кузова. Повозку будто вели за собой невидимые призраки самой зимы. Он приподнял головы и понял, что это не так. Прямо перед повозкой собранные канатами дворняги тянули её, а не какие-то там вымышленные им призраки.

                -       О, кажется, мой охотник проснулся! – сказала улыбчивая голова старика, что вел сани. Она повернулся на пол оборота, но лишь на мгновение, тут же вновь направив свой взор на заснеженный путь впереди. – Готовься Ромка, скоро ты поведешь сани, а я пожалуй прикорну. Вымотали меня эти ребята.

Взгляд деда снова направился в сторону кузова, но на этот раз он указывал на оленей, что лежали внутри и Джеймс понял, что именно старый охотник добыл всех этих животных. Они были среднего размера. Самки ростом с косулю и все без рогов. Снег тем временем продолжал обдавать окровавленные тела зверей своими хлопьями. Доставалось и самому мальчишке, но чувствовав почти всё, что чувствует мальчик, Джеймс продолжал вживаться в его образ. Теперь на время игры он человек со странным для него именем Ромка. Поехали!

                Сани продолжали плыть по снегу легко. Снежное покрывало не чинило препятствий, а белесая бахрома, овивающая ели вокруг, щедро сыпалась вниз порошком с веток и осыпалась на и без того белоснежное покрывало. Вслед за ними тут и там вниз падали сосновые шишки, немного разбавляя сугробы новыми коричневатыми оттенками. Где-то там далеко заблудился большерогий олень и, будто почувствовав близость охотника, тут же умчался в чащу. Вскоре совсем близко, даже не опасаясь саней, пробежала маленькая лисица. Характерный звук долбления древесной коры, явно говорил Ромке о том, что дятел тоже не спит этой ночью. Или это было утро. Тучи так плотно застелили небо над головой, что определить это было проблематично.