Твоя истинная... кара, дракон!

Глава 1. Ненависть

Ая

Ая была потрясена, услышав предупреждение мужа. Какой любовник? Откуда? Они поженились пару дней назад. Она поднялась с постели и подошла к окну, там кружила желтыми листьями осень. Девушка едва не задохнулась и не упала в обморок от навалившихся на нее эмоций.

– Осень? – ошеломленно прошептала она, – Но ведь свадьба была в июне… Куда делись три месяца лета и сентябрь?

Да и судя по плотному ковру на газонах в саду, за окном было начало октября.

Ая кинулась к двери, ей срочно нужно было с кем-нибудь поговорить. Но дверь не поддалась под напором девушки.

– Марк меня запер? – глотая слезы, вымолвила Ая и обессиленная опустилась обратно на постель.

Рядом с широкой кроватью стояла тумбочка, на ней поблескивал хрустальными боками наполненный до краев графин. Серебряный кубок на изящной длинной ножке стоял рядом. Ая сделала несколько жадных глотков освежающей прохладной воды и почувствовала решимость.

– Я должна во всем разобраться! Что здесь вообще происходит?

К счастью, вошла пожилая служанка с подносом, полным еды. Варьяра и в первые дни после свадьбы обслуживала Аю. Девушка бросилась к ней.

– Любезная, подскажи, почему мой муж меня запер. Меня осматривал доктор? Я чувствую себя странно. Кажется, в моей памяти потерялись несколько месяцев. Я помню только, что мы с… принцем Марком поженились…

Варьяра расставляла на небольшом, круглом столике тарелочки с яйцами, кашей, поджаренным хлебом, мясом и сыром. Покосившись на взволнованную хозяйку, она с опаской ответила:

– Так того… Вы ж с обрыва упали, ну головой и приложились… Ах, мамочки, как вспомню, сколько кровищи было… Вот видать память-то и повредили. А дохтур был, сказал, что вы здоровы. Шарлатан…

– Но почему меня держат взаперти? – стараясь сдержать рвущиеся изнутри вместе со страхом слезы, повторила свой вопрос Ая.

– Так вы ж того… – растерянно пробормотала Варьяра, – Сбежали с полюбовничком вашим… Вы уж не серчайте на высочество, тут любой бы не стерпел. А принц ведь вас даже не отлупил… Я бы отлупила, – добавила она себе тихо под нос и вышла.

Ая плюхнулась на стул рядом с накрытым столом. У нее в голове не укладывалось, что она могла изменить. Она любила Марка. Он был прекрасен во всем. Лучистые, добрые карие глаза, мягкие локоны каштановых волос, прямой нос, твердый мужской рот, нежная гладкая кожа и даже густые брови – все в нем дышало благородством, и манеры были безупречны, не зря же он принц, пусть и младший. Но даже не внешность юноши покорила девушку, а его открытость, честность. Он не скрывал, не играл, не плел интриг, зато любил собак и лошадей и не потому, что ему по положению требовалось охотиться, наоборот, это дело он не привечал.

– Нет, я не могла ему изменить. Это какая-то ошибка. Нам нужно поговорить. Интересно, кто же, по их мнению, мой любовник, – размышляла девушка, незаметно поглощая мясо и сыр вприкуску с ароматным хлебом, запивая вкусное угощение теплым травяным чаем.

Наевшись, она вернулась на кровать и легла. После еды голова разболелась. Или это от грустных размышлений… Как бы там ни было, девушка погрузилась в тяжелый сон, который очень быстро перерос в кошмар…

***

Ей снилось, будто она бежала по лесной тропе. Ее крепко держал за руку мужчина, подгоняя криками:

– Ая, быстрее. Если он нас нагонит, нам не жить. Быстрее…

Голос казался девушке знакомым, как и высокий, крепкий силуэт в удлиненном черном камзоле из дешевой ткани. Крепкие ноги, легко бегущие вперед, обтягивали кожаные штаны для верховой езды.

– Я больше не могу, Жорж, – крикнула Ая мужчине, останавливаясь и стараясь отдышаться.

– Мы должны бежать. За лесом нас ждет почтовая карета. Если мы доберемся до нее, нам удастся ускользнуть у него из-под носа. Давай, Ая, соберись.

И Жорж, друг детства, который был для Аи как старший брат, снова потянул девушку за собой. Она упрямо переставляла ноги, хотя грудь сдавило от нехватки кислорода, голова кружилась, а левый бок обжигала режущая боль.

Наконец, они покинули густую сень векового леса и оказались на краю оврага. Здесь дорога делала резкий поворот и дальше шла вдоль русла бурной реки. Тут же на травке стояла почтовая карета, рядом с которой нетерпеливо переминался кучер. Увидев выбегающую из леса пару, он тут же занял свое место на козлах.

Жорж практически подтащил Аю к карете, распахнул дверцу и хотел подсадить ее, но тут в небе мелькнула тень. Мужчина испуганно заозирался, а позади пары беглецов прогремел ледяной голос, пропитанный яростью:

– И далеко вы собрались?

Ая обернулась и увидела взбешенного Марка. Он стоял один на дороге в черных штанах и белоснежной рубашке с воланами на манжетах. Он выглядел мужественно и изысканно одновременно, но выражение его лица, дышащее гневом, пугало. Ая попятилась к обрыву, едва слышно приговаривая:

– Не подходи ко мне, Марк. Отпусти. Ты же не любишь меня. Не терзай нас…

– Ты. Моя. Жена! – отчеканил он, надвигаясь на девушку.

Она уже была на краю обрыва, внизу о скалистый берег бились волны полноводной реки. Девушка оказалась между двух бурь: водной и эмоциональной.

– Я ненавижу тебя, Марк! Ты предал нашу любовь! – крикнула ему в отчаянии Ая.

Муж посмотрел на нее как безумец, у которого хотят отобрать любимую игрушку, и резко кинулся к ней, девушка в ужасе – от него, но отступать Ае было некуда, она почувствовала пустоту под ногами и полетела с обрыва.

***

Проснулась Ая от собственного истошного крика. Над ней склонился обеспокоенный Марк. Он гладил ее лицо и шептал:

– Тише, тише. Это всего лишь сон. Все хорошо, все хорошо.

Он мягко бережно гладил ее волосы и крепко сжимал руку, делясь своей силой и теплом. И Ае очень хотелось верить, что все будет хорошо, они во всем разберутся, ведь они любят друг друга, но, увы, она точно знала, что это был не сон. Это были воспоминания. Именно из-за этого падения с обрыва она и потеряла память…