Ты задолжала мне сладкую ночь

Глава 1. Шантаж и неприличное предложение

– ТЫ! – прорычал здоровенный толстяк, которому прозвище Боров подходило идеально. – Да, я тебя сгною! Я тебя…

– Ваши слова – не что иное, как угроза! – Елена закрыла плечом клиентку Авдотью, а затем впилась взглядом в лицо Борова. – Еще слово, и я от лица вашей бывшей супруги подам жалобу! Затем начнется новое разбирательство...

Мужик заткнулся, облил законоведа негодующим взглядом, но подобное Елену уже давно не волновало. Что ей хам и женоненавистник, сначала на супругу осмелился руку поднимать, а теперь возмущается, когда бедняжка получила компенсацию за десять лет жизни в аду. Подумаешь трехэтажный терем в центре столицы и несколько тысяч золотом, была бы воля Елены она бы мерзавца вообще с голым задом оставила.

– Мы еще встретимся! – пообещал Боров.

– Это вряд ли, – парировала Елена. – На мои услуги вам денег теперь не хватит. Всего хорошего.

– Спасибо, – прошептала Авдотья. – Я не верила! До последнего не верила, что хоть кто-то окажется на моей стороне…

– Чудеса случаются, – улыбнулась Елена, умолчав о том, что иногда даже чудесам нужен пинок. – Кстати, возле входа трое мужчин – это твоя охрана. Первое время, держи их при себе. Хорошо?

Авдотья кивнула и робко улыбнулась.

– Я этого никогда не забуду… Спасибо… Если я смогу что-то сделать – только скажи.

– Цыц! – велела Елена. – Ты теперь богачка, будь осторожна со словами. А что касается меня, то я в накладе не осталась, в договоре прописан пункт о пяти процентах от суммы компенсации? После решения суда договор уйдет в банк и вскоре я получу гонорар. Так что мы в расчете. Поздравляю с победой! – Елена по-мужски пожала своей клиентке руку и направилась к выходу.

Едва здание суда осталось за спиной, девушка подставила лицо теплому солнышку. Осень позолотила деревья в Славенграде, оттого город приобрел хоть немного ярких красок, и теперь серость не так резала глаз.

Елена подняла руки вверх и принялась танцевать победный танец, глупая и вместе с тем давняя традиция. Наверное, благодаря этому она не проиграла еще ни единого дела.

– Тра-тра-тра-та-там! Кто ходит утром по судам, тот поступает мудро! Свидетель тут, свидетель там! Так и выигрывают…

Танец оборвался на полуслове, когда Елена заметила мрачную фигуру в темно-синем камзоле тайной стражи. Мурашки пробежали по телу и она поспешила отвернуться. Сердце в груди будто с ума сошло.

“Что он тут делает?” – щеки окрасились румянцем стыда.

Прошло полгода после событий в Златополе. И Елена прилагала немало усилий, чтобы даже случайно не столкнуться с Демьяном. И вот он здесь, возле суда, стоит и пялится – неслыханная дерзость!

– Не-не-не, так дело не пойдет! – буркнула Елена и воровато оглянулась, в надежде отыскать обходной путь. Увы, дорога от здания суда всего одна, и как раз её перекрывал самый ненавистный тип в столице.

День утратил очарование, а бесстрашный законовед, подхватив юбки, повернулась лицом к зданию, намереваясь скрыться внутри и переждать, пока надменный гад уберется восвояси.

Несколько шагов на негнущихся ногах дались с трудом, спасительная дверь оказалась совсем рядом.

– Что-то забыла? Или от меня бежишь? – этот низкий голос с хриплыми нотками заставил барышню отшатнуться. Она замерла, как воровка, застигнутая на горячем.

– Да-да… – буркнула Елена, не поворачиваясь, и коснулась дверной ручки, но открыть ее мужчина не позволил, удерживая створку ладонью.

– Что да? – ехидство так и сочилось из голоса. – Ты согласна, что память у тебя девичья?

Елена осознала смысл фразы. Волна чистейшего гнева опалила барышню от макушки до пят. Этот негодяй – единственный человек, который мог взбесить спокойного законоведа за секунду!

– Ты что там вякнул? Это у тебя память девичья! Помнится, я говорила, что более не хочу тебя видеть!

– Тогда… Ты сейчас от меня убегала? – черноглазый ехидно изогнул бровь.

– А не много ли твое вашество себе возомнил? Ты вообще, кто такой? На мытаря не похож, чтобы с меня подати требовать! Перед законом я чиста! А посему у нас нет причин для встречи!

– Разве? – лицо Демьяна обрело особенно лукавый вид, будто он стал три в одном – и мытарем, и законоведом, и стражем.

При этом Елена почувствовала себя должницей всем троим одновременно, что разгневало еще сильнее!

– Ну-ка посторонись, а то встал тут, как дуб вековой! Мне вообще-то идти надобно! Я барышня занятая и с кем попало дел не веду!