Ты задолжала мне сладкую ночь

Глава 17

Маруся

Барышня облачилась в форменный китель и вышла на улицу, улыбнулась солнышку и остолбенела. В ее дворе находился этот несносный перевертыш, мало того, что он тут ошивался, так еще и был раздет до пояса.

– Ты! – голос сам по себе сорвался на шипение. – Ты что здесь забыл?

– Мы ж вместе работаем, вот проводить пришел, – пожал плечами Горыныч и заулыбался, мило так, что Маруся снова зашипела.

– Не смей сюда приходить!

– Золотинушка ты моя кудрявая, я и рад бы выполнить твою просьбу, но не могу!

– Это ее почему? – уперла руки в бок Маруся.

– У них спрашивай! – они кивком указал куда-то в сторону забора.

Барышня не поленилась, вышла и поглядела, о чем это Горыныч толкует, а там… Все замужние и незамужние девки собрались и в ее двор заглядывают. Даже бабка, которой намедни восьмой десяток исполнился, и та здесь оказалась.

– Ты чего встала? Посторонись, дай еще на молодца поглядеть! Ух как хорош я таких красавцев с молодости не встречала…

– Баб Весь, так это ж перевертыш!

– Тьфу, тоже мне новый мир открыла, я как его увидала, так сразу и поняла, что он двуликий… Красавец же! И руки растут из того места, где надо. Забор тебе подчинил в два счета, еще и всем соседкам помочь обещал, – бабка причмокнула, а остальные заохали.

Маруся обернулась и узрела, как Горыныч тяжелые пни, что возле входа валялись, в сарай заносит, соберет в стопку штуки три, а то и четыре, и под восхищенные охи-вздохи несет. Тогда мышцы у него на руках и на предплечьях так красиво вырисовываются, что… Она сама прям взяла и засмотрелась.

– Какой мужчина, – протянула бабка и языком по цокала. – Совсем как твой батя…

– Что? – Маруся растерялась и про Радмира забыла. – О че ты баб Весь?

– Отец, твой был статью совсем как этот молодец, высокий, крепкий, матушку твою мог одной рукой на весу держать, а уж какая между ними страсть была… Все вокруг завидовали…

– Баб Весь, вот не надо! – нахмурилась Маруся. – Обманщик он и каким смазливым бы ни был, сделанного не воротишь.

– Может и обманщик, – пожала плечами старушка, – но такой любви, как между ними была, я ни до, ни после не видывала… А теперь подвинься чуток, дай поглядеть на твоего красавца.

– Да не мой он!

– Что совсем говорить не может? – подивилась собеседница. – А мне казалось я слышала его голос.

– В смысле я не с ним!

– А чего ж он тогда в твоем дворе суетиться? – бабулька лукаво улыбнулась. – От нечего делать такие мужики не помогают.

– Наверное он заблудился, просто!

Старушка в ответ громко рассмеялась.

– Вот отец твой так же говорил.

Маруся нахмурилась и хотела возразить, слушать об обманщике ей было крайне неприятно, но тут невесть откуда возле забора появилась ее одна бабка божий одуванчик.

– Девчата! Я сегодня такое видала! – старушка причмокнула и подмигнула самым непристойным образом.

Все женщины, которые до появления незнакомки подглядывали за Горынычем мигом забыли о красавце и навострили ушки.

– Там у дома боярина Яснева, ночью было такое-е-е…

– Яснев? А тот у которого жена гулящая? – вымолвил кто-то.

– Да, так вот, жёнка эта похоже опять за старое взялась, вот только нынче в край обнаглела…

– Это как, домой мужика, что ль привела? – предположила баба Маня.

– Хуже – двоих! – таинственно прошептала сплетница.

– Двоих! Вот это да! Вот это развратница! Ай да бесстыдница! И что Яснев ее после того, хворостиной вокруг дома не гонял?

– Вот чего не видела, того не видела!

– А мне рассказывали, что там вчера выл кто-то и посуда билась! – поведала другая не менее внимательная соседка боярина

– Так может то они распутству предавались?

– Так громко и при живом то муже? Да, быть такого не может!

– А мужики-то хоть какие были, молодые иль старые?

– Издали вроде молодые, одни светловолосый и статный, ну как вон тот красавец, – сплетница кивнула на Горыныча, – а второй чуть поменьше, но зато в форме, только в какой не разглядела…

Послышался дружный печальный вздох и только Маруся покосилась на Радмира, она то учуяла посторонний запах, который исходил от так называемого ухажера. Потому барышня тихонько подошла к мужчине, окинула его взглядом с ног до головы и осторожно принюхалась, едва уловимый женский аромат коснулся ее обоняния. Вот негодяй! Бесстыдник, всю ночь шлялся неизвестно где, да еще и в компании женщины, а с утра к ней заявился!

Кровь вскипела, и волна гнева захлестнула с ног до головы, превращая барышню из кроткой девицы до рассерженной Горгоны за считанные мгновения.