Тяжелые будни учителя по некромантии

О аллергие и вылазке на кладбище.

День проходил, как в тумане. После разговора с Коршуновым, настроение опустилось ниже некуда. Внутри буквально все кипело от злобы, хотя почему только внутри. Снаружи видимо тоже, уж больно резко от меня студенты шарахались. 

 Но злись не злись, а в сложившейся ситуации это не поможет. Так что сосчитав примерно до тысячи триста семидесяти одного, мое возмущение, постепенно, сошло на нет. 

Любимые практические занятия и четыре пары у старших курсов настроения не приподняли. Студенты, как-то странно на меня смотрели и перешептывались. Видимо новость, о нашем шоу со мной и Истребителем в главной роли, разлетелось по всей Академии.

Несколько особо настойчивых подходили ко мне и так ненавязчиво интересовались, все ли хорошо и как у меня обстоят дела с новым деканом. Ответом им был хмурый взгляд и дополнительное задание, в качестве реферата на тему "Является ли любопытство, фактором приближения смерти?" Старшие курсы глупыми не были и с вопросами лезть перестали.

После оканчания урока, когда за последним студентом закрылась дверь аудитории, я сидя за своим столом, устало опустила голову на сложенные руки. Ноги под столом скинули обувь, от чего из груди непроизвольно вырвался стон блаженства. 

Как же я устала... Не помню, когда посдедний раз на меня сваливалось столько нервотрепки. Хуже наверное было только тогда, когда меня, по неопытности, попросили помочь с документацией отдела по снабжению рабочим материалом для Истребителей, помнится тогда я неделю не спала, а моими единственными собеседниками были перо, бумага и амулет счета. Тогда, я в полной мере возненавидела три вещи: хозучет, Истребителей и шибко умных людей, которые перекидывают свою работу на новичков.

Вот ведь жили и не тужили, нет приехал же этот... Коршунов. Правила свои устанавливает, Воскресителей пугает, мне хамит, даже Сизого зашугал, что тот ему и слова поперек не скажет. Нет, однозначно мой соучитель, был бы гораздо лучше в роли подручного мертвяка.

Последний раз пожаловавшись самой себе на свою тяжелую долю, мысленно врезала себе затрещину и приказала не ныть. Если я упаду духом, кто поддержит моих ребят? Конечно Кровожадная тоже заступится за свой родной факультет, да только к сожалению из-за возраста хватка у нее уже не та. Противопоставить, что-нибудь стоящее Коршунову, она вряд ли сможет.

От мыслей меня отвлекло то что по моему ушку проводили чем-то мягким и бархатистым. Подняв взгляд от стола я увидела черный переливающийся бликами на солнце, один из хвостов Рисы. Питомица сидела возле стола не отрывая от меня изумрудных глаз.

- Привет, красавица, - моя рука прошлась по ее макушке.

Пантера смежила веки и принялась мурлыкать, требуя еще больше ласки. Но длилась эта минутка спокойствия не долго. Риса стряхнула руку и пошла рыться в моей сумке. 

- Эй, Ри, ты чего? Вот если только ты ее порвешь, я из тебя новую сошью.

От сумки раздалось лишь насмешливое пофыркивание. После двух минут борьбы с моей авоськой, Риса гордо подняв, два хвоста, трубой, подошла и, из пасти, вложила в мои руки ритуальный кинжал. Пусть сейчас он и был немного слюнявый, зато по-прежнему прекрасен. С изогнутым, напоминающим коготь, лезвием и костяной рукояткой, украшенной черным агатом и рунами из лунного серебра. Его подарил мне отец на мое двенадцатилетие. И в тот день по нашему дому разнеслось два крика. Радостный, полный счастья - мой и мамин, полный ужаса и возмущения.

Пальцы, с благоговейным трепетом, прошлись по шершавой рукояти и холодному, глаткому лезвию моего инструмента. Оружием назвать это произведение искусства, язык не поворачивался.

- Думаешь, стоит все-таки сходить?

Мохнатая голова уверенно кивнула. Мол иди, чего тут думать. 

А и правда, схожука я на кладбище. Давно уже планировала, сегодня как раз нужная мне травка расцветет, а на мертвой земле ее там видимо-невидимо, да зелье тоже там сразу сварить можно.

В аудиторию неожиданно постучались. Я оторвалась от своих мыслей и посмотрела на дверь, как на врага народа. Кому еще от меня что-то нужно? Лекции на сегодня у меня были закончены, а уроки для отстающих, проводись только в определенные дни, так что в первые секунды у меня были позорные мысли о том что бы, сидеть тихо, глядишь и уйдут. Но я поняла, что это глупо. Взрослая девушка, преподаватель некромантии и прячется в собственной аудитории из-за того, что у нее плохое настроение, смех и только.

Когда стук повторился в третий раз, громко попросила войти. Окозалось, что это Линэя, взгляд ее был полон множества разных чувств - от неизмеримого любопытства, до крайнего сочувствия. Сама она была слегка запыхавшейся, а из тугой косы выбился своенравный локон. Из этого я сделала вывод, что слух до преподавательницы "тире" моей подруги, дошел примерно минуту назад и она как была с места рванула искать меня, что бы узнать подробности и если нужно, конечно утешить. Хотя зная мой характер, она скорее пришла утешать моего противника или в худшем случае, помочь спрятать труп. Но так как в аудитории сидели только мы с Рисой, а следов крови и убийства не наблюдалось, Лина, как ей казалось незаметно, облегченно выдохнула.

- Ты занята? - спросила она, все так же топчась на пороге.

- Нет, у меня на сегодня все, - под столом незаметно натянула туфли обратно.

- Пошли тогда ко мне, - голос ее стал мягким и завораживающим. - У меня есть печенье с крафским мармеладом и твой любимый красный кофе.

Про себя я подивилась коварству подруги. Она прекрасно знала, что я обожаю крафский мармелад и красный кофе. На последний у меня даже была аллергия, из-за того что в подростковый период, он пился мною буквально литрами. Хоть кофе и был достаточно дорогим, я тратила на него все свои карманные деньги, пока меня не лишили оных, из-за этой черезмерной любви. Ибо в один прекрасный день, я проснулась совершенно красная, в цвет любимого напитка. Семейный лекарь строго-настрого запретил мне его и через неделю все сошло, но после этого до своего совершеннолетия, кофе мне больше пить не дали. Сейчас я баловала себя им достаточно редко, даже после одной чашки, мое тело и лицо стремительно краснели, до вырывающего глаз алого цвета. Мне приходилось запираться в комнате на сутки и смазывать тело специальным кремом, который вонял настолько отвратно, что проветривать приходилось каждые пять минут. В добавок, приходилось ходить абсолютно голой, при попадании на одежду он не отстирывался и вонял еще хуже, а иногда прожигал в ткани дыры, что признаюсь пугало. Но не смотря на все эти трудности, напиток любить я не переставала ни на минуту и стойко терпела все тяготы судьбы.