Учебные хлопоты сударыни-попаданки

Глава 7.

Театральная пауза.

И, наверное, такие же театральные лица, замершие в гипертрофированном ужасе. Ну, это я только предполагаю, потому что на самом деле могу только догадываться, что происходило вокруг в тот момент. Ведь сама я пребывала в таком шоке, что ни в сказке сказать.

Кстати, о сказках. Только во всяких сказочных и фантастических сюжетах герои и героини могут переселяться в другие тела — на время или навсегда, зависит от фантазии автора. Я видела такие истории по телевизору и в некоторых книгах, хотя я не любитель подобного жанра.

История и языки — вот моя стихия. Вещи с одной стороны понятные, приземлённые и увлекательные, а с другой — глубокие, неоднозначные и живые. Я реалист и искренне интересовалась всегда тем, что можно объяснить, озвучить, потрогать, увидеть, ощутить.

Вот только вся штука в том, что в данный момент я ощущала настолько реальным и настоящим нечто, что никак не могло быть ни реальным, ни настоящим. Потому что так НЕ БЫВАЕТ. Но, вопреки логике, я слышала, видела, чувствовала, осязала настолько чётко происходящее, что не было никаких сомнений — это не сон.

А что тогда? Галлюцинация?..

Слава богу, галлюцинировать мне раньше не доводилось. Но я как-то читала, что порой такие явления действительно могут казаться очень и очень реальными. Одна проблема — в галлюцинациях, по моим сведениям, отсутствует прямая логика. То есть можно выйти за дверь, но обратно в ту же дверь возвратиться не получится.

А это, кстати, идея…

Дверь…

Всё ещё нетвёрдо стоя на ногах, я стала озираться. Вода капала с волос, бодрящий холодок морозил кожу. В глазах стояла лёгкая муть из-за головной боли, тем не менее, видела я всё чётко. И вскоре натолкнулась взглядом на то, что искала — дверь…

— Анна Сергеевна!.. — в который раз вскрикнула Ковалёва.

— Mademoiselle Некрасова! — завизжала француженка.

Прасковья тоже, кажется, завопила, но я уже неслась по направлению к выходу из этой комнаты, в которой творилось черти что, чему я никак не могла дать определения.

Бежать было неприятно, но терпимо. Во время своего недолгого побега я успела удостовериться, что бегаю весьма быстро, а тело моё (или не совсем моё) полно юной бурной энергии.

Нет, это точно галлюцинация…

— Постойте! Анечка!..

В ту же секунду я распахнула дверь с таким напором, что полотнище отлетело на петлях, но обо что-то ударилось.

— Ай! — раздался девичий голос.

Похоже, кто-то стоял под дверью и подслушивал, и это кому-то я зарядила в лоб.

— Аня! — взорвалась на меня какая-то девица. Уже не удивило, что она также наряжена в старомодное платье. Кажется, такие носили девушки-гимназистки в веке так девятнадцатом. — Ох, больно же! Совсем стыд потеряла?!

Я уставилась на эту девицу, но долго разглядывать не стала. Меня несло вперёд — к правде, которой я пока не понимала. Но тут мне дорогу преградила вторая девица, в точно таком же платье. Ну, точно гимназистки…

— Анна Сергеевна, вы нас едва не покалечили!.. — принялась она наступать.

А я без лишних слов просто оттолкнула её прочь.

— Да как вы смеете?!

Девица попыталась задержать меня. Тут и уже знакомая троица из комнаты подоспела. Все стали причитать да упрашивать меня на разные голоса и наречия.

— Похоже, наша Анечка совсем разум потеряла! — вспылила первая девица, по которой я дверью прошлась. — Что неудивительно! Давно пора эту истеричку изгнать из наших благородных рядов!

— Что ты сказала? — я резко остановилась в окружении галдящих женщин, которые резко стихли. — А ну, повтори.

Лицо у нахалки вытянулось, она уставилась на меня испуганно. А я недолго думая, замахнулась на неё пустым кувшином:

— Ты кого сумасшедшей назвала? Да я тебе сейчас!..

— Помогите! — завизжала она, а через секунду лишилась чувств. Ну, прям как в кино — эффектно и очень элегантно осела на пол.

Впрочем, мне было не до оценки её изящных способностей падать в обморок, потому что меня тут же схватили за руки мадам Дюпон и Ковалёва. Обе, конечно, кричали, француженка вдобавок всхлипывала. Прасковья стояла где-то в стороне и крестилась.

— Анна Сергеевна! Анна Сергеевна!.. Прошу, успокойтесь! — Лидия Матвеевна не теряла надежды достучаться до меня. — Миленькая, душенькая наша, умоляю! Прекратите же!..

Но пока у меня не отняли кувшин и не уволокли обратно в комнату, прекращать я не собиралась. И только очутившись обратно по другую сторону двери, окончательно убедилась — нет, не галлюцинация. Увы.

Прасковья хлопнула дверью и заперла на ключ. Две противные девицы остались снаружи, а меня опять уложили на кровать. Кстати, очень удобную кровать. А то, что девицы противные, мне, конечно, никто не говорил — я сама как-то так быстро определила, да ещё и так разозлилась на них, как будто достали они меня нещадно. Хотя я же их в первый раз в жизни видела.

Или не в первый?..