Ученье – свет. А выключатель я сломала!

3.3

– О! Это наша драконья человечка! – язвительно пропела эльфийка. У неё было красивое имя Мириэлла. Жаль, только, что имя не соответствовало содержанию. – Ты лучше расскажи нам: каково это – жить у драконов из милости! И не увиливай! Мне Леонэль рассказал, что твой опекун герцог де Берн. Я сначала не поверила, но куратор подтвердил.

Я пожала плечами:

– Нормально, опекун как опекун.

– А правда, что драконы в постели неутомимы и могут прямо до утра …

– Мири! – перебил её блондинистый эльф. – Прекрати! У тебя всё к постели сводится! Замуж тебе пора.

– Ну а что? – надула губы эльфийка. – Можно подумать, её за какие-то другие заслуги под опеку взяли.

– Я ж говорил: бабы они и есть бабы, – крякнул Тахир. – Одна надежда, что вас не возьмут на военную кафедру.

– Почему это? – фыркнула Эльза. – Чем мы хуже вас?

– Потому, что в глазах шмотки, а в голове – любовные слюни! – Рявкнул оборотень.

– Хорош трепаться! – осадил всех Крых. Тоже орк. – Не слышали, что здесь соревнования между группами?

– Какие? – опять любопытная Линда.

– Мне старший брат рассказывал, – обстоятельно начал рассказывать он. – По итогам успеваемости, по итогам практики, ещё по ОФП. Так что нам надо держаться вместе, хотим мы этого или нет. Мы ведь – команда.

Тахир скривился.

– А почему нам про соревнования ничего не сообщили? – обиженно проговорила Эльза.

– Ну, наверное, после определения чего-то в нашей магии, будет окончательное распределение, да и те студенты отсеются, которые не захотят дальше на военной кафедре обучаться, тогда и сообщат, – сказал Крых.

– Но кафедра – это то же не вся академия, – возразила я.

Крых покосился с одобрением.

– Молодец, недодраконочка, соображаешь. Соревнования буду только среди равных. Если наша группа всем составом пойдёт на войняк, то и соревноваться мы будем с такими же, а гражданские – с гражданскими.

– Из неё драконица, как из меня русалка, – фыркнула дроу.

– Ну под драконом же ходит! – не согласился Крых.

– Не ходит, а лежит, – мерзко хихикнула эльфийка.

Дальнейшие наши споры прекратил вернувшийся Керри.

– Все на выход! Идём дальше по коридору и упираемся в учебную часть. Там вас встретят.

Мы загалдели, поднимаясь и собирая вещи.

– Студентка Берн! – воскликнул куратор. – Задержитесь. Вы мне так и не сообщили номер своей комнаты.

– Она у нас особенная, – ехидно пропела Мириэлла.

– Очень рад, что в моей группе хоть одна студентка особенная, – хмуро оборвал её Керри.

Он проводил взглядом последнего студента, закрыл дверь и строго посмотрел на меня.

– А теперь слушай меня, – с нажимом сказал он. – Проверку пройдёшь в самую последнюю очередь. Понятно? И без меня – к артефакту не подходить.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Он определяет не только совместимость с другими студентами, но и определяет наличие доли магии возрождения. У всех целителей она присутствует в той или иной степени. Но у тебя – сама знаешь, – эта доля сто процентов. Не хочу всяких неожиданностей.

Керригард подтолкнул меня к выходу, сам, не торопясь, вышел из аудитории, закрыл дверь на ключ, кивнул головой в сторону, куда надо было идти дальше. Около входа в учебную часть кучкой стояла моя группа и некоторые уже прошли проверку. Судя по их довольным лицам, успешно.

– Там такой пупырчатый шар, – делился впечатлениями Тахир, – кладёшь на него руки, он немного подрожит и выдаёт световые лучи. Вот по интенсивности цвета этих лучей и определяют ту самую составляющую.

– А у тебя какого цвета? – прогудел Грох.

– Светло-жёлтая, – горделиво выпятил грудь оборотень, окидывая всех взглядом тёмных глаз с довольным превосходством.

– Жёлтая – это хорошо? – встряла Линда.

– Не жёлтая, а светло-жёлтая, – снизошла до объяснений Мириэлла. Она презрительно фыркнула и продолжила: – лучше только золотистая.

Девчонки с завистью смотрели на Тахира.

– Лучше – для чего? – всё-таки не вытерпела Эльза.

Эльфийка закатила глаза и процедила сквозь зубы:

– Для лекаря, конечно. Чем светлее, тем больше жизненных сил маг может отдать больному. Чему вас только в ваших человеческих школах учат? – пожала она красивыми плечами.

– Посмотрим, какая у тебя сила будет, – осадил Грох.

– Да уж побольше, чем у вас, степные волки, – высокомерно усмехнулась девушка и величаво пошла на проверку.

– Вот, зараза, – сплюнул Крых. – Она всегда такая зануда? – спросил он у её соотечественников.

– Мириэлла принадлежит к древнейшему роду Кумари, – пояснил высокий светловолосый эльф. Кажется, его звали Лаирасул. – Многие его представители обладают сильной целительской магией. У многих есть магия жизни. У Мириэллы самый высокий уровень.

– О,нет! – простонал Талех. – Она и так считает всех вторым сортом, а сейчас и подавно нос задерёт.

– Я и говорю, – поддакнул Тахир, – все беды от баб.

– Что ж нам, по-твоему, всем дома сидеть и вышивать крестиком? – прошипела черноглазая дроу Кина.

– Почему? – искренне удивился парень. – Можно и гладью.

– И вообще, – пророкотал Крых, – удел женщины – дом, муж и дети. От вас там больше пользы.

Дроу дружно ощерились.

– То-то я смотрю, вы все лебезите перед нашей кухаркой, – хихикнула Линда, – наверное, каждый мечтает такое сокровище своей женой сделать!

Орки вздрогнули, а девушки захохотали. Повар Элма была одной из самых выдающихся личностей в Академии. Когда она выходила в зал, то даже мухи бледнели и старались слиться со стенами, а в самом зале становилось так тихо, что слышно было, как эти самые мухи дрожат. Огромная, суровая женщина обладала не только мощью тела, но и громоподобным голосом. Рассказывали, что она разняла даже двух взбешённых студентов боевиков, которые в пылу драки обратились в драконов и сцепились между собой шеями. Элма, не менее взбешённая нанесённым приготовленной пище уроном, схватила обоих недомагов за хвосты, встряхнула, стукнула между собой лбами и также за хвосты оттянула бесчувственных ящеров в лазарет. По дороге они, правда, обратились обратно в двух студиозов, но это не помешало грозной повелительнице поварёшек транспортировать их, держа за штаны, словно за шкирку. Так и швырнула несчастных в дверь, как котят. С тех пор орчанку побаиваются даже преподаватели.