Ученье – свет. А выключатель я сломала!

5.2

И мы побежали. Парни сразу взяли завидный темп, некоторые девчонки постарались от них не отстать, я же не стала вырываться в лидеры. По своему опыту знаю – нужно беречь дыхание. И поблагодарила дрархов, которые, незаметно от демона, сунули мне маленькую склянку с зельем, повышающим выносливость. Меня должно было хватить на восемь кругов. Линда бежала рядом. К пятому кругу мы нагнали девчонок-лидеров и теперь уверенно трусили в середине колонны вместе с дроу. Эльза отстала, как и другие с параллельных групп. Линда после пятого круга обречённо направилась к бревну. Я не стала наблюдать за ней. Моей главной задачей сейчас было не сбить дыхание и не приплестись в хвосте. И только когда повалилась на газон, позволила себе найти глазами леди-пчёлку. Нашла и нахмурилась. Хмуриться было от чего. Эта гора мускулов, то есть мастер Фурх, вытаскивал из её грязи и под предлогом стряхивания кусков непонятной вонючей субстанции бесстыдно лапал. Линда краснела, пыталась сама привести себя в порядок, насколько это было возможно, но физрук, с видимым удовольствием на морде лица, проводил по телу девушки своими лапищами, оглаживая попу и грудь. Я поставила себе пунктик – наябедничать Керри. А то кто его знает, этого орка, может он так ко всем пристаёт.

Смачно шлёпнув Линду по пышному, липкому от грязи, заду и милостиво отпустив её мыться, он воинственно обвёл глазами наши дружные ряды, лежащие на газоне, и гаркнул:

– Та-а-ак, огузки, эволюционируем до прямоходячего положения и вперёд на полосу!

– Как? Это ещё не всё? – простонала Мири, валявшаяся рядом.

– Вставайте, девки, – тихо посоветовал нам парень с параллельной группы, – а то будете следующими за Горак.

– Кто ему давал такое право – лапать девушек? – так же тихо возмутилась эльфийка.

– Он не лапает, – хохотнул парень. – Это у него что-то вроде воспитательного процесса.

– Как это «не лапает»? Что это за дурацкий метод?

– Не хочешь ощутить на своих стратегических местах пальцы Фурха – не отставай от нормативов!

– Но мы же первокурсники! – взвыла Мириэлла.

– И что? – брови парня полезли вверх.

– Какие нормативы? – продолжала она кипятиться.

– Для первокурсников и нормативы. Ты посмотри, – он кивнул на соседний полигон, где занимались старшие курсы. – Там ещё жестче. Так что, девушки, вы либо домой к тряпкам, иголкам, пелёнкам, либо … – он мотнул головой в сторону полосы в нашем районе полигона.

Эльфийка с кряхтением поднялась и поплелась к началу полосы, где уже собирались первокурсники.

– Итак, клинические идиоты, – воинственно восклицал Фурх, – делимся на группы и вперёд покорять гов … грязь!

– Зачем – на группы? – Тупо спросила высокая рослая девица.

– Потому, что по одному пропадёте. А так – есть вероятность, что доползёте и не захлебнётесь. Зачёт принимается от всей группы. Если хоть один свалится – полоса не пройдена. И, как мотиватор – он злорадно оскалился: – знаете, что у вас под ногами? – С наслаждением понаблюдал наше дружное отрицание и добавил: – отходы жизнедеятельности тхорхов!

Часть студентов страдальчески взвыла, а я, толкнув в бок одного из солистов местного хора, поинтересовалась причиной таких завываний. Парень посмотрел на меня и махнул рукой:

– Из домашних девочек? – высказал предположение. – Тогда не знаешь. Помёт тхорхов въедается намертво. Магией не очищается, только ручной стиркой. И воняет как … Бе-е-е!

Мда. Подойдя поближе, и я учуяла специфический аромат. Принюхалась. Чем-то напоминает запах фекалий свиней. Ох, не хотелось бы свалиться с бревна в «аромаванну».

Физрук поделил нас по четыре и дал сигнал старта первой группы. Студенты резво припустили. Я внимательно наблюдала за товарищами по «грязному» кроссу. Сама полоса представляла собой ряд препятствий, и некоторые их них располагались не по ходу движения, а поперек. То есть, можно было менять очерёдность преодоления. На это и обратила я внимание. Бревно находилось последним, и параллельно с ним – дощатая стенка, преодолев которую не вступить в лужу с обыкновенной грязью не представляло никакой возможности. Стенка была немного ближе к краю, и студенты сначала перелазили через неё, а потом взбирались на бревно. Грязная обувь скользила по гладкой поверхности, и спринтеры гроздьями падали вниз, скрываясь в тхорховом болоте.

Я подёргала за футболку Талеха, который попал со мной в группу.

– Есть какая-то очерёдность прохождения препятствий и правила?

Он отрицательно мотнул головой. И я решила высказать своё предложение:

– Давайте перелазить стенку цепочкой, тогда обувь не испачкаем.

– Это как?

– Ну, кто-нибудь задержится на верху стенки и поможет так спуститься остальным, чтобы встать ближе к доскам. Тогда в лужу не попадём.

– И этим «кто-то» ты предлагаешь быть мне или Талеху? – ядовито уточнил Тахир. – А вы с Киной въедете на финиш на наших плечах?

– Могу и я всех спустить, – буркнула дроу.

– Да ладно тебе, – примирительно сказал Талех брату. – Так хоть у нас появиться шанс никого не потерять. Ария права – скользкая обувь и бревно – вещи не совместимые.

Тахир зло зыркнул в мою сторону, сплюнул и проворчал:

– Я иду первым. Дроу за мной, Ария третьей, а Талех – замыкающий.

Мы с Киной молча покивали. Пусть оборотень побудет лидером. Как говаривала моя мама: в семье главный муж. Он голова. А женщина только шея. Куда шея повернёт, туда голова и смотрит.

Пока мы переговаривались, подошла наша очередь. Тахир ещё раз злобно рыкнул и побежал. За ним, соблюдая очерёдность, потрусили остальные. Через металлические дуги мы благополучно поперескакивали, яму с грязью перелетели с помощью каната, под колючей проволокой проползли, причем удостоились едкого замечания физрука:

– Леди! Прижмитесь к земле сильнее! Задницы так оттопыривать будете перед мужем в постели, чтоб ему удобнее было выполнять супружеский долг!

Дроу стала сиреневой, а я покрылась красными пятнами. Не от стыда. Просто вспомнила, чем мы с Керри всё утро занимались. Ведь именно в такой позе!