Ученье – свет. А выключатель я сломала!

Глава 9.

Да, боевик не сможет защитить нас. Если бы он был один, или монстров было бы меньше, то он вполне справился бы. Да только я путалась под ногами, эльф не может бить одновременно на 360 градусов, его боевой удар максимум 180. Я прокляла тот момент, когда решилась отключиться от резерва Марии – воплощения первородной магии. Как же! Я ж поступила в Академию! Я должна сама! Без помощи! Тьфу, дура. От того, что мой резерв подпитывался бы первородной магией, ума бы не прибавилось извне. Зато сил бы хватило. Оставалось уповать на собственный резерв, а он у меня не такой уж маленький, и на скорость реагирования боевиков. Ну ведь должна быть в Академии какая-нибудь сигнализация!

Пока я горестно размышляла обо всём, собирая все силы на действие щита, вокруг начали происходить странные вещи. Пауки нехотя отступили и строем направились в пространственную прореху под горящими взорами псов. Самый большой медленно стал приближаться к камамери ректора. Они постояли друг против друга какое-то время, хищник возмущённо пошелестел листочками, помахал усиками, пощёлкал зубастыми бутончиками. Пёс оскалился, рыкнул и прошествовал к нам.

– Вот не пойму, – пробормотал Лео, – они сейчас нас делят или уже поделили?

– Ария, – возник в голове посторонний голос, – опусти щит. Мы не причиним вам вреда.

К этому времени последний паук скрылся в расщелине и в загоне остались только камамери, охотники и мы.

У меня возникла догадка:

– Тарх?

– Узнала? – добродушно(?) оскалился пёс.

Он подошёл совсем близко к щиту и уставился на меня своими огромными умными глазами. Я как загипнотизированная смотрела в них, с каждой секундой погружаясь в тёплую мягкую темноту. Казалось, глазами сумеречного охотника на меня смотрит вся Вселенная – бесконечная, мудрая, вечная …

Я оборвала силовую связь с магией эльфа и опустила руки. Уставшие мышцы благодарно откликнулись лёгким покалыванием, сообщая о том, что кровь заполняет опустевшие от напряжения капилляры и мелкие венки. Леонэль судорожно сжал мои плечи:

– Ты что творишь? – зашипел он.

– Прекрасно знаю, что творю, – на автомате ответила я, не в силах оторвать глаз от Тарха.

– Я разберусь, по чьему приказу эти низшие проникли сюда, – тихо рыкнул Тарх. – А сейчас мы уходим. Я заберу мелкого.

– Он жив? – раненой птицей встрепенулась надежда. – Он вернётся?

– Жив, – насмешливо скосил глаза вожак, обрывая связь. – Если захочет, вернётся.

– Главное, он будет жить, – с облегчением вздохнула я и улыбнулась.

Один из охотников осторожно подхватил поломанного Мулю и потрусил в зияющую чернотой пространственную расщелину. Тарх наклонил голову, изображая вежливый поклон, затем величаво прошествовал следом за своей стаей. Уже стоя на границе пространства, он обернулся:

– Не все порождения тьмы агрессивны к вашему миру.

– Я знаю, – чуть слышно прошептала в ответ.

И была уверена, что Тарх услышал. Он взмахнул хвостом, щель схлопнулась, только в воздухе повисло лёгкое облачко тёмного тумана, которое, несколько мгновений спустя, рассеялось, оставив после себя запах дыма.

– И что это было? – нахмурился Леонэль.

Я сползла по нему на землю, осознавая, что сил совсем не осталось. Подскочивший ректорский камамери убрал со лба прилипшие пряди, что-то прошелестел и поскакал обратно в приёмную к своему горшку. Хоть эти хищники и могут передвигаться самостоятельно, но долгое время находиться их корни вне почвы не могут. И он, рассудив, что выполнил свою миссию, спешил закопаться, пока на корешках оставались остатки влажной земли и магическая связь со своим «местом жительства».

Рядом опустился Леонэль. Мы сидели, прислонившись спина к спине, и тупо смотрели перед собой. Каждый пытался осмыслить произошедшее.

– Вот скажи, – наконец сказала я, – почему нам никто не помог? Ведь, по идее, мы же студенты, недомаги, а тут какие-то монстры хотели нас сожрать!

Эльф помолчал несколько минут, потом ответил:

– У меня только одно объяснение: мы же в монстрятнике.

– Значит, выползай из загона и лопай студентов? – Моему возмущению не было предела.

– Нет. Здесь стоит система оповещения, реагирующая на агрессию.

– Угу, – язвительно буркнула я, – а таракуты чувствовали к нам любовь и нежность! И радостно хотели сожрать!

Леонэль хохотнул:

– А в твоих словах есть доля истины! Пауки любят парное мясцо, и с радостью предвкушают, как по жвалам будет течь тёплая кровь! – он сделал страшную мину.

– Дурак, – вяло отмахнулась и оттолкнула его. – Ты как хочешь, но я свои 4 часа отработаю на неделе.

По-стариковски кряхтя, я попыталась встать.

– Что тут произошло?

Неожиданно раздался возмущённый вопль смотрителя. Я плюхнулась обратно.

– Вы совсем ополоумели? – продолжал он орать. – Зачем перекопали всё? – Мужичонка бегал по загону и горестно заламывал руки. – Вы всё испортили! Весь газон! Всю корневую систему! Я пожалуюсь ректору! – С негодованием закончил он и уставился на наши тушки.