Учиться жить, учиться выживать!

Глава 4.

Зеленые глаза в упор смотрели на двух сидящих напротив мужчин. Сардон поднял голову и твердо сказал:

- Да. Можешь прочесть вот это, это было адресовано мне!

Лорен прочел, протянул бумагу обратно и закрыл лицо руками. В кабинете было очень тихо. Наконец он поднял глаза, повернулся в сторону окна и резко сказал, как выдохнул: – Сволочь!

- Лорен, – мягко сказал Главный маг, – не суди ее строго.

- Я не о ма…Луизе. Я о Главе Гильдии. Он же все знал. Наверняка прочел, и все равно заставил меня…

- Конверты были запечатаны.

- Вы сомневаетесь, что этот старый прохиндей не смог незаметно открыть? Все он прочел, и оставил себе спасительную лазейку. Вы ведь наверняка пообещали ему жизнь за эти документы!

- Ты прав. Он отправился на каторгу. Хочешь, там произойдет несчастный случай?

- Нет. Я хочу в этот момент видеть его глаза. Хочу, что бы выращенное им чудовище обернулось против него.

- Ты же понимаешь, что не можешь себе это позволить!

- Почему? Ах да, вы же мой отец. Будет скандал!

- Ты не понимаешь. Да, я твой отец. Ты мой первенец, значит, мой наследник.

- Я же совершенно не подхожу на эту роль. Вы же сами знаете. И у вас есть еще один сын.

- Лиаренн не подходит. У него слишком слабая магия. Его или не примет корона, или свергнут другие семьи, способные претендовать на власть ввиду древности рода. И тогда империя погрузится в пучину гражданской войны. Наша власть держится на силе магии императорского рода. Они нас боятся. Лиаренна никто бояться не будет. А вот тебя…

- Я понял. Но я не знаю и половины вещей, которые знает каждый ребенок древнего рода. Хотя я понял, теперь понял, зачем вы заставляли меня заниматься танцами и геральдикой, в ущерб магии!

- Разве я собираюсь передавать власть тебе завтра? Нет. И умирать я тоже не собираюсь. Не дождетесь! Так что у нас будет еще время обучить тебя всему, что положено. В том числе и магии, как оружию. Но пока мы твое истинное лицо открывать не будем. Нам известно о заговоре с целью свергнуть Лиаренна. Пусть резвятся. Пока они не знают о тебе, ты в безопасности, а заговорщики спокойно сидят и ждут. Поэтому твое настоящее имя и происхождение мы откроем в момент окончания тобой академии. Диплом вручат не Лорену, Лориэнну, кронпринцу империи. Но есть еще один вопрос. Я не только на два года задержал это письмо Луизы, кстати, настоящее ее имя Элоиза. Я не открыл твоей матери, что ты жив. Она все так же начинает день с того, что составляет букет и приносит его якобы на твою могилу. Давай придумаем, как лучше объявить ей правду. Самое неприятное в том, что она будет в душе упрекать себя.

- В чем? Ей-то в чем упрекать себя?

- В том, что она не позволила сделать вскрытие трупа младенца. Поторопила окрестить и похоронить. Я чувствовал в мертвом младенце свою кровь и не стал спорить. Если бы провели вскрытие, то было бы ясно, что младенец не сделал ни одного вдоха. Да и уши увидели бы. Чепчик-то так и не сняли! Мы бы поняли, что произошла подмена и кинулись бы искать. И нашли бы. Но трудно судить женщину сразу после родов. У них часто бывают мозги не в порядке. Одна ворует, другая хоронит. Так что делать будем?

- Сарди, – предложил Якоб, – мы планировали провести показательные выступления абитуриентов из приюта. Так сказать, показать их возможности. Предупредить аристократов, которые поступили только из-за знатности. Последним выпустим Лорена. Что бы опасались. Я думаю, Аделлиана сама догадается, откуда такая сила! Не догадается, намекнем. А ты дашь ей письмо, адресованное тебе. Объяснишь, что раньше нельзя было, что Лорен плохо контролировал свою силу. Так оно само по себе и произойдет.

- Что же, неплохо. Сможешь удержать силу, сын?

- Смогу. Последний год ни одного срыва. Даже сейчас, держу.

Сардон выразительно посмотрел на друга. Тот тихо вышел из кабинета. Император тихо сел рядом с юношей, и спросил:

- Обнять тебя позволишь? Все-таки родные люди!

- Конечно, только я до сих пор до конца не могу поверить…

Сардон приобнял обретенного сына за плечи, и привлек к себе.

- Господи, я мечтал об этом моменте все четыре года! И не мог позволить себе!

Лорен неожиданно ощутил себя маленьким мальчиком, потерявшимся в толпе и вдруг найденным. Он прижался лбом к плечу неожиданно обретенного отца и, поняв, что больше не может сдерживаться, просто разрыдался.

Сардон с облегчением обнял трясущиеся в рыданиях плечи своего сына, и, успокаивая, баюкал его, шепча на ухо какие-то успокоительные глупости. Лорен успокоился минут через 15. Высвободился из объятий родителя, вытер лицо платком, и тихо попросил прощения за несдержанность.

- Господи, Лорен, я ждал хоть каких-то эмоций, боялся, что не дождусь, и ты останешься такой же ледяной глыбой, какой был все время, что я с тобой общался!

- Ледяной глыбой? Я?

- Ты, ты, держался так, словно боишься хоть чуть-чуть приоткрыть душу!

- Отучили. Привык, что только немного дашь слабину, так сразу получишь болезненный удар. Вот и заковал себя в ледяной панцирь.