Удача в подарок, неприятности в комплекте

Глава 10.3. Лиза

Правда, любимая забава успокоение принесла не сразу, я хмурилась, нервничала, сама не зная, почему и отчего, и вообще всё валилось из рук. Даже любимая ступка из дымчато-белого прозрачного алмастита, магического камня, способного, если таковым будет желание владельца, и булатную сталь в порошок перетолочь, обнаружилась не сразу, а мыльный камень, всегда такой мягкий, упорно не желал перетираться в порошок. Я злилась, кусала губы, чтобы удержаться от резких слов, время от времени смахивала слёзы непонятной какой-то детской обиды и досады и упрямо продолжала работать ступкой, вспоминая увиденную в детстве белочку, запертую в железном колесе, со всех сторон окружённом магическим куполом, чтобы зверюшка не могла выскочить и сбежать. Несчастная пушистая пленница рвалась на свободу и неустанно перебирала лапками по жёрдочкам, колесо чуть слышно поскрипывало и вертелось, отчего в хорошеньком, взрослому человеку по колено, замке загорались огни, начинали кружиться в танце нарядные пары, а на ажурный балкончик выходили миниатюрные король с королевой и приветственно махали руками. Я очень хорошо помню, что мне до слёз и горестных всхлипов было жаль белочку, и все красоты и чудеса сказочного замка не могли меня утешить. Я хныкала и просила тётушку отпустить зверюшку, тётя сначала хмурилась и требовала, чтобы я перестала нюнить и вспомнила о правилах хорошего тона, а потом, видя, что все её увещевания проходят мимо, рассердилась, сильно тряхнула меня за плечи, грозно отчитала, лишив на неделю сладостей и всяческих увеселений, после чего приказала слугам купить этот проклятый замок и выпустить эту противную белку. Спорить с Софьей Витольдовной мало кто отваживался и по более значимым поводам, потому приказ тётушки был исполнен незамедлительно. Умница белочка, словно догадавшись, кому обязана свободой, убежала не сразу, сначала запрыгнула мне на плечо, пощекотала щёчку длинными усами, ткнулась мне в шею мокрым холодным носиком, просвиристела что-то, словно бы попрощалась, а затем быстрее молнии взвилась на дерево и скрылась в густой листве.

- Зря Вы её выпустили, барышня, - неодобрительно покачал головой продавший замок купец, - кто теперь будет колесо вращать? Эх, такую игрушку испортили! Это же есть механика, механизм необыкновенный, понимать надо.

Но я и тогда, и сейчас твёрдо понимала одно: нельзя, чтобы из-за твоей сиюминутной прихоти кто-то страдал, это неправильно, даже противно. Вот именно потому я сейчас и старалась разрушить действие любовного артефакта, Алексей Михайлович достоин свободы. А колёсико, приводящее в движение обитателей замка, вращал специально созданный моим наставником артефакт, так-то.

Я приготовила необходимый порошок, последний раз полюбовалась дивным, купленным у Алеси артефактом, вздохнула тоскливо и резко, потому что и сама была не уверена, что хватит сил, и рука не дрогнет в самый последний момент, высыпала перетолчённые камни на магическую брошь. Тихой скороговоркой трижды произнесла: «аррегатум морте», прикусила губу и решительно выплеснула в порошок половину стакана целиодровой влаги. Украшавшая брошь роза зашипела, стала обугливаться, точно была живым цветком, безжалостной рукой брошенным в пламя. Я, стиснув кулачки, смотрела на дело рук своих и упрямо твердила, что всё сделала правильно, так будет лучше для всех, мой интерес к господину Корсарову вызван исключительно любовным артефактом и ничем более, а на самом деле я люблю Петеньку. И мы непременно поженимся и будем счастливы! Артефакт вспыхнул малиновым светом и исчез, оставив после себя крошечную горстку пепла, быстро развеявшуюся от моего неосторожного вздоха. Ну вот и всё, теперь для закрепления эффекта я поцелую Петеньку, и всё будет хорошо, просто восхитительно. Я гордо вскинула голову, расправила плечи и степенно, как и подобает благовоспитанной барышне, выплыла из комнаты, предварительно уточнив у горничной, что Пётр Игнатьевич находится в гостиной вместе с Прохором Милорадовичем, коий пребывал в страшной ажитации и даже грозился вызвать на дуэль Фёдора Витольдовича, а если тот откажется, то пристрелить его, словно бешеного волка. Услышав сии угрозы, я недоверчиво хмыкнула, прекрасно зная, что стрелок из Прохора Милорадовича аховый, на прошлой охоте чудом дядюшку Василия не застрелил, приняв его за лося, а стреляя в утку сбил шапку с головы Олега Петровича. Настасья, правда, заверила меня, что настроен был несчастный поклонник Олюшки весьма решительно, потому Софья Витольдовна и приказала послать за Петром Игнатьевичем, дабы он в чувство Прохора Милорадовича привёл. Я искренне удивилась, что о столь важном деле не попросили господина Корсарова, но оказалось, что Алексей Михайлович сразу после завтрака отбыл по служебным делам, а потому устроенной Прохором Милорадовичем сцены не видел и слава богу, а то ещё не хватало опозориться перед столичным следователем. И так он о нас, поди, не самого лучшего мнения и впечатления. Хотя, право слово, жаль, что Алексей Михайлович не увидит нашего с Петенькой поцелуя, он бы тогда сразу понял, что я к нему совершенно равнодушна, и поцелуи его для меня ровным счётом ничего не значат. Да, именно так, ничего не значат.

До гостиной я дошла полная самых благих намерений, гордая тем, что смогла разрушить сильный страсть распаляющий приворот и досадуя, что человек, с коим я с удовольствием разделила бы свою победу, отбыл по делам служебным. Нет, право слово, до чего же непоседливы следователи, вечно дела служебные их призывают в тот самый миг, когда они так нужны дома! То ли дело мой Петенька, он всегда рядом, правда, у него несколько архаические представления, он не такой пронимающий, как Алексей Михайлович… Я споткнулась, уличив себя в столь крамольном сравнении, и досадливо принахмурилась, прикусив губку. Что это на меня нашло, я же разрушила артефакт! Нет, нужно срочно поцеловать Петеньку, чтобы окончательно развеять чары, тем более что мой жених, я уверена, возражать не будет.