Удержи меня, если сможешь

Глава 3 - Динамить взрослых мальчиков – не хорошо!

Мартышечку я узнаю практически сразу. Во всём кафе её компания самая шумная – тут захочешь пройти мимо, но не получится! Пока я приближаюсь к столику, пять пар глаз сканируют меня похлеще рентгеновского луча. Честно говоря, мне вообще-то пофиг на мнение подруг Сони, но эти дамочки перешептываются, тычут в мою сторону «наманикюренными» ногтями, мол, посмотрите на очередного муда… мужика, то есть.

Игнорируя косые взгляды, равняюсь со столом, замирая напротив девицы с огненными волосами.

Красивая. Даже сейчас, с испорченным макияжем и дурацкой улыбкой на лице, София самая симпатичная среди всего змеиного кубла.

Скрестив на груди руки, смотрю на Мартынову с высоты своего роста и укоризненно качаю головой. А мартышечка так виновато пожимает плечами, тянет лыбу до ушей и тоненьким голосом поёт:

– О, Ки-рю-ша! А ты как здесь оказался?

Закатываю глаза. Все понятно. То, что Соня звонила мне час назад – уже не помним, значит, дела совсем фиговые!

– Так, собирайся, мадам, – лениво бросаю, но меня игнорят, будто я воздух перед глазами Мартыновой.

Терпение лопается моментально. Обойдя подруг с правого фланга, становлюсь за спиной Сони и, склонившись, шепчу на ухо:

– Нафига ты мне звонила, Мартынова?

Соня медленно оборачивается и хлопает ресницами, округляя глаза.

– Что? Я тебе? – произносит запинающимся языком. – Девочки, – демонстративно отвернувшись, обращается к своим собутыльникам, – я ему звонила?

Подруги пожимают плечами, мол, а кто этой такой вообще. Соня возвращает взгляд на меня.

– Извини, Кирюш, но сегодня секса не будет, – улыбается и, как ни в чем не бывало, поднимается со стула, чтобы пойти танцевать с остальными мартышками.

Догоняю крошку уже на танцполе.

"Э-э-э, нет, экс-Орлова! Динамить взрослых мальчиков – не хорошо. Я зря сюда приехал, что ли? Зря отказался от футбола и пива?", – не говорю вслух, а просто хватаю девушку за руку чуть выше локтя и тяну на себя.

Крошка, не ожидая подобного маневра, камнем падает на мою грудь. Поднимет голову вверх, прикусывает нижнюю губу, а затем проводит по ней кончиком языка.

Издевается!

– Сонь, поехали домой. Оно тебе не надо, – киваю в сторону её подруг.

– А что мне надо? – смеётся.

– Ну, уж точно не приключения на то самое место.

Ткнув в моё плечо пальцем, Мартынова немного отстраняется. Хочет отойти ещё дальше, но капкан моих рук сжимается на её талии сильнее, отчего рыжая заноза злится.

– Орлов, руки убери!

– Уже, – качаю головой. – Поехали домой.

– Не поеду. Я сегодня отдыхаю, понятно?

– Соня, – вздыхаю, закатив глаза. – Как дал бы сейчас… А-та-та по попе за непослушание перед мужем.

– Бывшим! – поднимает палец вверх, восклицая. – И что, значит, дал? Не имеешь права, вообще-то.

Я не спорю с рыжей капризулей, а как истинный неандерталец хватаю свою добычу за щиколотки и на плечо.

Царапается. Кусается. Шипит на ухо, как кошка дикая. Приходится сбить спесь, шлёпнув ладонью по ягодицам.

– Я! Я... – угрожает, закипев от злости. – Просто так этого не оставлю. Да я тебе по стенке размажу. Прихлопну!

Оказавшись на улице, ставлю дамочку на землю, но она шатается и, если бы не мои сильные руки, то уже шлифовала своими выдающимися формами тротуарную плитку.

– Потише, мартынуль. Завтра ещё спасибо мне скажешь за то, что спас тебя.

– От чего? Разрешите узнать, – переходит на деловой тон и, оглянувшись по сторонам, поправляет платье, думая, что никто ничего не видит.

– Ну, хотя бы от похмелья и траты денег. До зарплаты ещё ж далеко!

Соня злится. Скрестив на груди руки, сверлит меня взглядом, равняя с асфальтом, как каток.

– А тебе не пофиг, а? Чего ко мне прицепился? Только я соберусь начать новую жизнь, как неожиданно появляешься ты. Хватит, Орлов, следить за мной! Фенита ля комедия. Твой поезд ушёл фиг знает когда! Так что, аривидерчи, дорогой.

Я не верю глазам, но колючка действительно уходит. Твою ж девизию! Бегу за ней, а что ещё делать?

– Сонь, стой, – хватаю за руку уже по привычке.

Скрестив на тонкой талии пальцы, прижимаюсь к девушке сзади и едва не схожу с ума от близости наших тел.

“Моя капризная, любимая дурында. Ну как же с тобой тяжело, Соня", – крутится на языке, но я молчу, зарывшись лицом в её затылок.

– Кирилл, пожалуйста, отпусти. Ну, правда, – произносит серьезным тоном.

– Не могу. Ты же упадешь.

– Да я вообще говорю! Отпусти меня навсегда. Насовсем, понимаешь? Я замуж хочу, детишек, собачку рыжую хочу, и может быть, рыбок в аквариуме.

– Думаю, собачку и рыбок не получится.

– Почему? – удивляется.

– Моему Барсу не подойдёт.

– Да причем здесь твой кот?! – хмыкает, а затем медленно оборачивается и впивается в меня подозрительным взглядом. – Подожди. Я что-то сейчас не поняла. Ты сказал, что…

– Угу, сказал. Сонь, выходи за меня, а? Будет тебе муж и детишки.

Смеётся громко, едва не истерит. Прикладывает к моему лбу тыльную сторону ладони, мол, не перегрелся я тут случайно.

Убираю её руку и подношу к губам, целуя каждый пальчик.

– Сонь, ты не ответила.

– А надо? – удивляется.

– Я замуж тебя позвал.

– И что? Я там уже была, – ухмыляется. – Ничего интересного, между прочим.

– Я изменился.

– Не верю, – качает головой. – Бабники никогда не меняются, разве только, когда уже на полшестого.

Опускает взгляд вниз, концентрируясь на ширинке моих брюк. Хмурится.

– Что уже?

– Не понял.