Удержи меня, если сможешь

Глава 7 - На этот раз – это точно конец

Ах, Мартынова, ах… Какая же ты стерва редкостная! Выставила меня за дверь босым, в одних джинсах и это при своей маме. Опустила меня на самый низ, растоптала гадина! А я же к тебе со всей душой: солнышко, мартышечка… Гадюка, а не мартышка.

Меня попускает только в машине и то не сразу. Устраиваюсь за рулём, запускаю мотор и жму на газ до упора, заставляя "малышку" реветь. Пытаюсь сконцентрироваться на дороге, но тщетно. Перед глазами пелена, хочется вернуться в её квартиру, схватить больно за плечи и сказать: "Хватит, Мартынова, надо мной издеваться! Я что – мальчик, за тобой бегать?!".

Выдыхаю. Нет, Орлов. Так не пойдет. Эта рептилия никогда не поменяет к тебе своего отношения. Можно из принцессы  сделать стерву, а вот обратно – никак, увы. Нужно забить на неё, забыть! Забыть к таким чертям собачьим, чтоб даже и не снилась.

Ржу над самим собой. Как тут забыть, а? Она же снится каждую ночь. В голове, в сердце, под кожей – везде она. И что самое обидное – она всё это знает, знает стерва, а потому пользуется мной, вертит туда-сюда, как только захочет: "Кирюша, нужно перевезти мебель. Кирюша, нужно починить розетку. Кирюша, у меня сломался ноутбук, отвези в сервисный центр". Сколько таких "Кирюша"? Да фиг посчитаю, если честно. 

Трель мобильника раздается на весь салон. Нехотя тянусь к телефону и, бросив беглый взор на имя Толяна, высветившегося на дисплее, нажимаю на зелёную трубку. 

– Привет, Кир. Извини, что вчера не получилось. Сам понимаешь, – вздыхает друг.

– Да ладно. Проехали, – ухмыляюсь. Всё-таки секс с Мартыновой был неплохим, так что я не в обиде на друга за просранную пятницу-развратницу. – Сам как?

– Нормально. Вечером встретимся?

– Ну, давай. Где?

– Собираемся в восемь у меня.

– Собираемся? Будет какой-то движ?

– Да нет, – пауза. Что-то обдумывает, а затем: – короче, приходи и сам всё узнаешь.

– Ты меня заинтриговал. Девочки хоть будут или ты без Аньки никуда?

Толян смеётся, и я понимаю, что да – никуда. Подкаблучник сраный. Делает всё, как захочет его мадам. Сколько раз говорил, надо воспитывать женщину, а по факту что? Воспитали только Толяна.

– Ладно. Я за рулём. Вечером увидимся.

Кладу трубку и концентрирую взгляд на дороге. В салоне жарко, душно, как в парилке. Врубаю кондиционер, и остаток пути тупо пялюсь перед собой. Попускает конкретно. Уже не злюсь на мартышку, а тупо ржу, понимая, что она просто испугалась свою маму. Ещё бы! Я сам офигел, увидев Елену Сергеевну. Да это же не женщина, а вождь в юбке! В глаза ей посмотрел и всё – язык к небу прилип, и только дышать не забудь.

***

После ухода мамочки я навожу в квартире марафет. Пылесошу, мою полы, закидываю грязное белье в стирку. Склонившись над стиральной машинкой, запихиваю в центрифугу шмотки и, заметив на умывальнике золотую цепочку, подозрительно щурюсь. Беру в руки толстый жгут и не верю глазам. Орлов хранит обручальное кольцо? Серьезно? И не нашёл же для этого лучшего места, как повесить кольцо на свою шею, мол, напоминание, что брак – удавка, ни в коем случае ещё раз! А может быть, он так баб своих отшивает? Ну, типа, проснулась красавица в его постели, а тут опачки: "Дорогая, секс был офигительным, но я женат, прости". Да, точно! Так и делает. Вот же мудак образованный. Хотя, что с него взять? Как был кобелем десять лет назад, так им и остался. Это я-дура влюбилась в него, души не чаяла с первого курса универа. Как увидела эти большие карие глазища, так и пошла ко дну, как Титаник, а он… Да тьфу на него! Пусть других дур разводит, больше я с ним спать не буду, даже для здоровья не буду!

Решив вернуть Орлову цепочку, я звоню ему на мобильный. Конечно же, можно было и написать, но! Так хочется услышать его голос и вот эти нелепые оправдания, мол, носит цепочку с кольцом не потому, что продвинутый подлец, а потому, что до сих пор любит меня.

Прикладываю к уху телефон, слушая в трубке томительные гудки. Ну же, Орлище, поговори со мной.

– Соскучилась? – раздаётся на том конце провода, и моё сердце убегает в пятки.

Вот как он так делает, а? Почему от одного только низкого баритона мне хочется прижаться к стене спиной и плавненько скатиться вниз, а затем превратиться в лужицу на полу?!

– Не дождешься! – отвечаю, придя в себя немного позже, чем надо. 

Он смеётся. Ржёт как конь и меня это нереально бесит. 

– А я соскучился. Жаль, мама твоя пришла, а я так рассчитывал на секс на кухонном столе.

– Обломинго, Орлов! Больше я с тобой не сплю.

– Ты каждый раз так говоришь, мартынуль. И каждый раз просыпаешься в моей постели, делая вид, что не знаешь, как это произошло, – опять ржёт, а я еле держусь, сжимая кулаки от злости.

Ну, нет, Орлов. На этот раз – это точно конец! Больше тебе меня не видать, как своих ушей! Я настроена серьезно.

– На этот раз – это точно конец, – озвучиваю мысли. – И вообще… Я не за этим тебе звоню!

– Да? А зачем же ещё? Извиниться хочешь?

– И не подумаю! – громко фыркаю. – Извиняются виноватые, а я тебе плохого ничего не делала.

– Ну да, ну да, – тянет лениво. – Так зачем позвонила тогда?

Тут я улыбаюсь, поглядывая на золотой жгут.

– Ты цепочку свою забыл. Нашла в ванной комнате.

Орлов зависает на паузу, а я начинаю его подначивать:

– Не знала, что ты колечко сберёг, да ещё и на шею повесил. Что, Кирюш, барышень отшиваем? Придумал новый способ? Ай, молодец, ай да Орёл! Нет, не орел, орлище!

– Не смешно, Сонь, – наконец-то отвечает. – А ты?

– А что я?

– Ты кольцо сберегла?

– П-ф-ф, – закатываю глаза, хоть он и не видит. – Нет, конечно же. В ломбард отнесла на второй день после развода.

– Зачем? Деньги нужны были?

– Избавлялась от негативных воспоминаний. Ладно, Орлов, что-то слишком долго мы говорим. Тебе цепочку по почте отправить или лично в руки передать? Куда подъехать, если что?