Удержи меня, если сможешь

Глава 8 - Держи свои лапы в карманах

Прикупив в магазине бутылочку белого полусладкого, я с приподнятым настроением топаю к подруге. Сегодня суббота, а значит, можно засидеться в гостях и, если хорошо пойдет масть, то вторую бутылку полусладкого  – я тоже прикупила.

Поднявшись на лифте на нужный этаж, подхожу к двери квартиры Ани и жму на звонок. За стенкой слышатся голоса. Не то, что я люблю греть уши, просто низкий баритон кажется таким знакомым. Сердце ёкает не на шутку!

Оборот замка, затем ещё один. Отворяется дверь и в проёме застывает Орлов. Ага, я так и знала! Чувствовала, что вторая бутылка белого полусладкого всё-таки пригодится, иначе мне бывшего не выдержать. 

Кирилл удивлён не меньше меня, как мне кажется, а потому изгибает темную бровь в дугу, щурится, впиваясь в моё лицо не взглядом, а рентгеновским лучом. Сканирует мои губы, скользит вниз на ключицу, а затем – останавливается на зоне декольте. Я облизываю пересохшие губы и под пристальным взором карих глаз начинаю пылать румянцем, будто спелый помидор.

– Привет, – наконец-то выдает Орлов и тянется рукой к пакету, который я до сих пор сжимала до беления пальцев.

Отдаю Кириллу пакет и захожу внутрь. Опускаюсь на корточки, чтобы расстегнуть застёжку на босоножках, но бывший делает марш-бросок и оказывается у моих ног:

– Давай я.

Не сопротивляюсь. Когда ещё Орлище будет таким заботливым? Надо пользоваться моментом! 

Касание его умелых рук – нечто, чистый кайф. Я прикрываю глаза, наслаждаясь моментом и считая мурашек, бегущих по спине. Вот как он так делает, а? Вроде, ничего особенного. Подумаешь, снял босоножки, но я, как в песне Поляковой: "Лёд тронулся, когда он до меня дотронулся". Растаяла, чего уж там?!

– Если бы я знала, что тебя здесь увижу, то взяла бы с собой колечко, – выдаю ровным тоном.

Кирилл поднимается с колен. Замирает напротив меня, распрямляет свои широкие плечи, немного наклоняет голову вправо, смотрит.

Дышу ли я в этот момент? Думаю, что да, хотя… Дыханием – это трудно назвать, я будто пробежала пятикилометровый марафон, а сейчас стою на месте, как вкопанная, ощущая в легких покалывание.

– Я заеду на днях, – коротко бросает и я, не ожидав подобного ответа, на миг впадаю в ступор.

Блин… И как я планирую его забывать? Как? Не забывается этот гад, хоть тресни меня по башке кирпичом. Моя первая любовь и единственная, к сожалению. К моему огромному сожалению!

В коридоре слышится топот ног, а затем в поле зрения появляются блондинистые локоны – Анька! Сие чудо бежит в мою сторону со всех ног, а затем загребущими ручищами хватает меня за плечи и в охапку. 

Твою дивизию, подруга, ребра не сломай!

– Соня, – чмок-чмок. Целует в обе щеки, оглядывает с головы до ног: – не поняла. Ты что, поправилась?

Япона бабушка, Анна! Убью тебя заразу, ну не при Орлове же?! Ну, поправилась, ну, набрала два кило и что? Так сильно заметно, что об этом стоит орать на весь мир, мол, смотрите, люди добрые, Мартынова пожирнела!

– П-ф-ф, – закатываю глаза, шикаю на ухо: – не ори так, дура. 

Киваю на Орлова, а этот гад стоит себе на месте, будто постамент и совсем не собирается уходить. Он глаз не сводит и так лениво улыбается на одну сторону, наслаждаясь моим фиаско. Ему-то что? Он сразу родился красивым и фигуристым, а мне приходится питаться, как птичка или Дюймовочка: клюю себе по зернышку и все равно полнею! 

– Ой, извините, – виновато пожимает плечами и отстраняется.

– Софья, привет, – а это уже исходит из уст Толика.

Анатолия я терпеть не могу с первой встречи, впрочем, у нас это взаимно! Мы знакомы с ним десять лет и все это время просто терпим друг друга из-за великой любви к нашей Анюте. Так получилось, что сначала я познакомилась с Толиком – он был лучшим другом Орлова, и только потом – с Аней. И вот какая забавная проделка судьбы! С Орловым я разошлась, а подруга осталась, ну хоть какая-то польза от этих двух бабуинов: Орла и его друга Анатолия.

– Здравствуйте, Анатолий, – тяну нарочито вежливо и получаю кайф, когда Толик сжимает челюсти, сдерживаясь, чтобы не вступить со мной в словесный батл.

Возможно, в любой другой раз этот тип тоже отпустил бы дурацкую шутку на счет моих лишних два кило, но! При Орлове не смеет – знает, что Кирилл не позволит стебаться. Еще чего? Такую роль он оставил только для себя, а другие пусть даже думать не думают!

– И что стоим?! – тишину нарушает голос подруги. – Идемте в зал на диван, в ногах правды нет.

– Её вообще нигде нет, людям нельзя верить, – бросаю взгляд на Орлова и он всё понимает, понимает гад, но устраивается за моей спиной, а затем кладет руку на талию.

Разворачиваюсь к нему лицом. Смотрю пристально, сурово, но он и бровью не ведёт.

– Кирилл!

– София! – отвечает с такой же интонацией.

– Держи свои лапы в карманах.

– Нельзя? – игриво улыбается.

– Ни в коем случае, – качаю головой.

– А если так…

Не успеваю сообразить, как Орлище хватает меня за талию и притягивает к себе. Зарывается рукой на моем затылке и жадно впивается в губы глубоким поцелуем. Святые египетские кошки! Ножки-то подкашиваются, я еле стою… Жарко. Горячо. По телу проносятся импульсы, так хочется… Запрыгнуть на него, обхватить ногами торс, скрестив щиколотки на пояснице. Он же сильный. Выдержит – знаю точно!

– Кирилл, хватит, – произношу, отстранившись.

Залившись алым румянцем, прикладываю к своим губам указательный палец. Он перехватывает мою руку и подносит ко рту, чтобы поцеловать каждый пальчик.

– Сонь, давай сегодня не сорится, хорошо? – смотрит умоляющим взглядом, будто котик из “Шрека”.

Ах, Орлов, какие ссоры? Я тут минуту назад из снежной бабы превратилась в лужицу у твоих ног, правда, тебе об этом знать совсем не обязательно.

– Ау, люди, – доносится писклявый голос из зала, а затем выглядывает сама Аня. Оглядывает нас с Орловым с головы до ног и выдает: – хватит облизывать друг друга! У нас тут повод вообще-то есть. Мы вас не за этим сюда позвали.