Удержи меня, если сможешь

Глава 13 - Дурная привычка

Малышка злится. Повернув голову вправо, смотрит в окно, делая вид, что меня нет. Бросаю взгляд на её силуэт и едва держусь, чтобы не сказать что-нибудь такое, за что она снова зацепится. А так не хочется молчать. Хочется остановить машину, стащить с брюк ремень и связать эту строптивую кобылку по рукам и ногам. В клуб она пошла! Неужели я такой фиговый, раз какой-то там Алёша, или как зовут этого поклонника протеина, привлек внимание Мартыновой?

– Ну, чего молчишь, София Аркадьевна? – произношу спокойным тоном, хотя внутри всё колошматит.

– Не хочу говорить.

– Да ладно, – тянусь рукой к женскому бедру.

Соня медленно поворачивает голову в мою сторону и так гневно смотрит, будто размазывает по лобовому стеклу вместо дворников.

Убираю руку и возвращаю на руль. Мартынова по-прежнему молчит, а я добавляю громкость на музыкальной панеле:

“Удержи меня, заслони собою - улетаю я.

Удержи меня, стань моей судьбою - умоляю я.

Может кто-то другой наш допишет роман.

И я буду с тобой через боль и обман...”.

– Выключи этот похоронный марш, – требует, а не просит.

– Не нравится?

– Терпеть не могу такие песни.

– Ты не типичная девушка, Мартынова, – переключаю другой трек.

– Господи, Кирилл! Что за бред ты слушаешь? Похоронный марш, рэп из девяностых. Шатунов будет?

Пожимаю плечами.

– Понятия не имею. Это флешка Толяна.

– Тогда всё понятно, – громко фыркает и вырубает магнитолу. – Лучше уж тогда тишина, чем насильственный секс моим ушным раковинам.

Улыбаюсь, но молчу. Колючая, как дикая роза. Что с неё взять?

Через полчаса торможу напротив многоэтажки. Соня спешит открыть дверцу, но я вовремя блокирую центральный замок. Не убежит.

– Не смешно, Орлище. Двери! – кивает на дверцу.

– А поцеловать за поездку.

– А не облезешь?

– Нет.

Поддавшись вперед, хватаю мартышку за затылок и притягиваю к себе. Пытается вырваться. Блокирую выпады, удерживая её запястья одной рукой. Припадаю к пухлым губкам и, подавив сопротивление в виде плотно сжатой челюсти, углубляю поцелуй. Сначала ласкаю кончиком языка, затем вывожу восьмерки, и в итоге она сдается. Обнимает меня за плечи, прижимаясь грудью к моей груди. Я кайфую от трения наших тел. Сейчас она в моей власти и я волен делать всё, что захочу.

Опускаю руку между лопаток, нащупываю крючки и расстегиваю их через ткань. Отыскав сбоку молнию, тяну язычок вниз, а затем приспускаю бретельки на платье. 

Моя вкусная, любимая девочка, какая же ты сладкая!

– Кирилл, – отстраняется. Прикладывает к припухшим от поцелуев губам палец. – Я так не могу.

– Сонь, это же я.

– И что? Сказала, не могу!

– Мы делали это овер дофига раз. Ну что случилось?

– Ничего, – отдаляется. Возится с молнией на платье. – Я говорила, что больше с тобой не сплю. Не сплю – значит, совсем. Ни сегодня. Ни завтра. Ни через месяц. 

Откидываюсь на сиденье. Прикрыв глаза, громко вздыхаю. 

Какая же сложная, Мартынова! Ни себе ни людям.

– Что ты хочешь, Сонь?

– Хочу избавиться от дурной зависимости. 

– От меня?

– Конечно, Орлов. Другой дурной привычки у меня нет.

Ухмыляюсь.

– Значит, я – дурная привычка?

– Да. 

От её слов в сердце ощущается боль. Разве так возможно? Мы ведь любили друг друга, поженились через полтора года после знакомства. Друзья отговаривали, родители были против, но я послал всех лесом. А она… Любила ли когда-нибудь или я всю дорогу был её дурацкой привычкой?

– Я могу идти? – смотрит на меня своими большими голубыми глазищами, невинно хлопая ресницами.

– Иди.

Снимаю блокировку с центрального замка. Соня тянется к дверце. Оборачивается и на короткий миг дотрагивается до моей руки, лежащей на руле.

– Спасибо тебе, Кирилл. Спокойной ночи.

– Пока, – отвечаю, не смотря в сторону бывшей.

– Не обижайся. Ну, правда, Кирюш. Ты же взрослый мальчик и всё понимаешь. 

– Мартынова, не надо меня успокаивать. Иди домой. Завтра на работу.

Неожиданно колючка целует меня в щеку и, пока я соображаю, что сейчас происходит, быстренько убегает.

Я смотрю ей вслед.

Надо отпустить. Надо попрощаться. Удержать не смогу. Ей это нафиг не надо, а один – точно не вытяну. Она не верит, что у нас что-то получится. Точнее, даже не хочет попытаться!

Блин… Да я сто раз пожалел о том дурацком сексе. Всё глупо получилось. Поругались с Мартышкой и она, собрав вещи, уехала к бабушке в другой город. Я ушел в запой, да ещё встреча одноклассников нарисовалась. Знал бы, что так всё случится – в жизни бы не поперся на эту встречу. 

***

Утро. Понедельник. Стою напротив здания окружного административного суда и всё время поглядываю на часы. Через десять минут заседание, а Мартыновой и не пахнет. Опять пришлет по факсу ходатайство о переносе слушания. Это она любит. Практикуют через раз. Гадина! Спецом издевается над людьми.

Поправив на шее галстук, шагаю вперёд. Миную ступеньки и открываю входную дверь. В суде тишина, но оно и понятно. Девять утра! Все только-только начинают просыпаться. И какой дебил назначает слушание дела в такую рань? Ах, да. Это же чмошник усатый – Тараканов! У самого личной жизни нет и у других отбирает.

Не спеша иду по коридору. Зал заседаний номер двести двадцать. Моё!

– Кирилл Витальевич! – слышится за спиной.

– Да? – оборачиваюсь.

Напротив меня стоит мужичок пятьдесят плюс. Я рассматриваю его лицо, пытаясь вспомнить. Блин, что-то знакомое, но хоть убей! Ни хрена не вспоминается.

– Я слушаю вас, – тактично намекаю, что угадывать фамилии по глазам не умею.

– А вы меня не узнали, да?

– Не узнал.

– Артистов. Ну?!

– Артистов, – прокручиваю в голове фамилию. – Увы, – пожимаю плечами. Не узнаю.