Угон инкуба по предварительному сговору

Глава первая. О сардельках, страпонах и сталкерах

День моей смерти начался до безобразия хорошо: с исполнения давней мечты.

— Ян, «Хром и Срам»? Ты серьезно?

— Главное, что запоминается. А на бумаге аббревиатуру шлепнем.

Новенькая вывеска празднично искрилась на зимнем солнце. Блики от хромированных букв разлетались во все стороны, слепя прохожих и прыгая по лобовым стеклам проезжающих мимо машин.

Лешка тоже попал под раздачу. Долго щурился и фыркал, сделавшись похожим на Гастронома, когда тому вместо элитных кошачьих консервов пытаются подсунуть «Вискас» по акции. Сожрать-то сожрет, разумеется, — только энтузиазма не ждите.

Название магазина брата не впечатляло. Да и специфика бизнеса — тоже. Но он с детства знал, что легче локомотив подножкой остановить, чем заставить Яну Хром свернуть с выбранного курса. Оставалось только смириться.

Рядом стояла я и с нетерпением ждала, пока Лешка пройдет через все стадии принятия.

Мой собственный магазин! В центре города! Ох, и заживем теперь!

Я чуть ли не пританцовывала от счастья.

Вокруг нас толкался оживленный Комсомольский проспект. Гудели машины, по тротуарам огибала здание разноликая голосистая толпа.

Ярко-красная стена секс-шопа и пара сплетенных в порыве страсти манекенов за стеклом сразу же оказались в центре внимания. Особенно бурно реагировали студенты, дети и хватающиеся за сердце пенсионеры. Те самые категории граждан, кого полагалось держать подальше от разнокалиберных орудий греха.

Я уперла руки в бока и задумалась, рассматривая свое детище.

Манекены, пожалуй, можно убрать. Для места с такими потоками прохожих — слишком вызывающе. Район популярный: днем тут весь город топчется. И без того найдется сотня-две любопытных, кто заглянет в магазин с говорящим названием. Даже на рекламу тратиться не придется!

Ай да Янка, ай да молодец! Все-таки не зря я полгода воевала за эту точку.

Сцепилась ноздря к ноздре с тремя другими конторами. Одна быстро отвалилась — по моей наводке на них посыпались налоговые проверки. А вот последний из конкурентов...

Противно-розовое, как из докторской колбасы слепленное, лицо гендиректора «Сарделей от Петровича» еще долго будет сниться мне в кошмарах.

Вон, аж руки затряслись, стоило только о нем подумать.

Страшный мужик, — старая школа девяностых, ни перед чем не останавливался. Буквально! И весь штат у него оказался таким же, с прибабахом.

На одной из встреч пожилая бухгалтерша, Галина Федоровна, попыталась придушить меня в туалете шелковым шарфом. Подозрительно умело для семидесятилетнего божьего одуванчика. Едва оттащили — меня от нее.

Хорошо, что к таким нападкам жизнь Яну Хром еще в детдоме подготовила. Поэтому ветхозаветная Мата Хари раз пять получила туалетным ершиком по голове. И с визгами выпустила добычу — чего матерые бухгалтера, как бульдоги, никогда не делают.

С тех пор я твердо усвоила правило: в любой непонятной ситуации ищи, чем будешь отбиваться.

Лешка нетерпеливо помахал рукой перед моим лицом.

— Ян? Ты тут?

— А? — образ разъяренной фиолетово-седой женщины с размазанной по подбородку помадой растаял в воздухе. — Ты что-то сказал?

— Тебя закроет первая же инспекция.

Я счастливо и абсолютно бесстыже улыбнулась.

— Пусть попробуют. У меня связи!

В морозном февральском воздухе запахло сосисками в тесте: мимо пронеслась чуть помятая дама с двумя сумками и пакетом, торопливо жующая что-то прямо на бегу. Бизнес бизнесом, а обед пропускать нельзя!

Я начала озираться в поисках булочной или на худой конец лавки с чем-то съедобным...

И тут мое внимание привлекла одна странная деталь. Через дорогу, у газетного киоска, переминался с ноги на ногу мужик в темной балахонистой куртке. Смотрел на мою витрину так, будто Достоевского читал. Слишком долго для человека, которого интересуют манекены, и слишком пристально для пуританца, которого они смущают.

Я поймала его взгляд, и мужик неторопливо отвернулся. Мне показалось, что я видела его на этом месте раньше. Дежавю? Ну и ладно. Мало ли любопытных в первый день.

Лешка вздохнул и молча потянулся за ключом от входной двери.

— Уходи сегодня пораньше, — буркнул братец, входя в магазин и обивая налипший на сапоги снег о высокий порог. — Район по вечерам дурной, пьяных компаний много. И со двора, со служебного, запирайся изнутри на щеколду — там замок старый, я тебе говорил.

— Угу, — ответила я, мысленно расправляясь с целым противнем свежих сосисок в тесте.

После обеда я выскочила в магазин напротив за скотчем и новыми ножницами — старые я уже успела где-то потерять. Со вчерашнего дня распаковка шла полным ходом, а голова моя — кругом от обилия картона на квадратный метр.

Мужик у киоска все еще стоял. В руках у него обнаружилась пожарно-красная записная книжка, с которой он как будто сверялся, время от времени поднимая глаза на витрину. Жалобу на меня строчить собрался? Когда я проходила мимо, незнакомец снова отвернулся — в той же неторопливой манере, что и утром.

Я пожала плечами. Ну стой, замерзай на здоровье, кляузник.