Угра: Кровь И Обреченность

Глава 14. Сильнейшее оружие

Дыхание ночи не хотело отпускать, пусть и пение голодного сада не казалось столь зловещим и ужасающим. Сейчас их песнь больше напоминала колыбельную для обитателей дома, позволяя спать мирным снов беспечности, пусть я все еще и боялась покидать дом и стараясь оставаться в комнате, где чувствовала себя в безопасности.

Инстинкт самосохранения кричал: «С рассветом беги», но я не хотела сдаваться, не хотела уступать. Мой Огонь жаждал боя и власти, и меньшее его не устраивало. Запах разложения и тьмы заполнял воздух, вытеснял собой все возможное, заменяя собой чистоту и свежесть, уничтожая все положительное: эмоции, воспоминания, радость, детское счастье.

Я попыталась уснуть, но сны не приносили покоя, тревожность и боль сквозили из глубины. Страх захлестывал во сне, монстры появлялись из самых неожиданных локаций дома, из тумбочки, из-под кровати, прятались за дверью, в проходе, в чулане, в тенях. Они пытались разговаривать, вредить и убивать, лишая возможности сопротивляться, мыслить, двигаться, пусть и хотелось умчать прочь.

Утро наступило с обычным пением птиц, легким ветром, красным солнечным светом и теплом нового дня, и просыпаясь в кровати, я думала о произошедшем, видя все незначительными глупостями, не стоящими даже внимания, и почему я так тряслась, ожидая близкого конца жизни? Все страхи отступили, ушли прочь,

Мое лицо в зеркале казалось мертвенно бледным, как у призрака, но лишь Огонь проглядывался у меня в волосах, напоминая о силе и обязанностях.

- Может, позавтракаем? – предложил Мияфф, неуверенно переминаясь с одной лапы на другую.

- Не уверена, что ты хочешь консервов, - хмыкнула, вспоминая, на кухне обнаружила лишь долгохранящиеся продукту.

- Сегодня я готов съесть все, - оскалился он, поглядывая на дверь.

- Все не нужно, - улыбнулась я в ответ, смотря на пробивающиеся лучи сквозь плотные утренние тучи яркими полосками света.

И тут я посмотрела в окно на сад, и увидела Аэлира, стоящего среди ластящихся к нему цветов, и других растений, клонящихся в поклонах и предвосхищении. Он стоял ровно, запрокинув голову, раскинув руки и крылья, сбрасывая тусклые искры и сияя перьями с радужными неоновыми бликами.

Цветы склонялись в поклоне, шепот стал почтительным и благоговейным, даже немного лебезящим, кое-кто отличался уважительным молчанием и мягкой тишиной.

Он разговаривал с ними, подбадривая, воодушевляя, подчиняя и восхищая на их же языке шорохов, скрежета, шепота и стонов, что звучали ночью, пугая, удручая, вгоняя в ужас и печаль, напоминая о неправильном выборе, несделанных поступках и несказанных слов. Это в лесу мне он казался строгим холодным стражем, а тут он был почитаемым повелителем, всей вселенной душ и галактикой мечт. Он был их лидером, пастухом, ведущим, а послушное стадо внимало, смотрело с благоговением и терпением. Сейчас казалось я – его новая овечка, пока не вписывающаяся в общее стадо почитателей и увидевшая, чего не следовало.

Он не обратил на меня своего внимая, пусть и чувствовал мой взгляд спиной, что было видно по затрепетавшим крыльям и перьевому хвосту его обычной формы. Игнорировал мое внимание, пропускал взгляд, пренебрегал эмоциями. Мне хотелось стать ближе, любопытство шептало подойти и послушать его речь, но страх, что это настроено против меня, останавливал. Он тут дольше, естественно, спелся и с садом, и с домом.

Я смотрела и задумывалась, какова вероятность, что он действительно защитит, а не как говорило зеркало с дамой с портрета, предаст и скормит древнему созданию. Может ли сад быть древнее самого Аэлира? Может ли подчинить его? Ведь страж – это, по сути, слуга. Только остается вопрос: чей?

Могу ли я, в действительности, рассчитывать на него? Могу ли доверять? Насколько это будет оправдано и разумно? Насколько это будет правильно?

Да, я хочу ему доверять, но стоит ли, особенно, после увиденного? Я задумалась и отошла от окна, в которое наблюдала странную картину, взволновавшую меня.

О, Аэлир, ты настолько же прекрасен, как и коварен. Мне не обмануть древнее существо, знающее и видевшее все поступки людей. С какой скукой ты смотрел на меня, с каким презрением предупреждал, будто все должны знать о голоде сада. Как было нечестно с твоей стороны отвлечь, когда могла быть осторожной и не позволить пролить свою кровь. Это все был твой хитрый, коварный план? Ты видел это в своих мыслях, когда еще стояли у ручья? Специально показался во всей своей красе, чтобы и двинуться не смела?

Множество вопросов поселились в голове при виде картины Аэлира, разговаривающего с кровожадным голодным садом, но я старалась быть беспристрастной. Возможно, этому есть объяснение, и он его предоставит.

Но Аэлир ушел после разговора с садом. Он не зашел в дом, поговорить со мной, не успокоил, не дал объяснений, и я не спрашивала Мияффа об этом, опасаясь услышать наихудшее для меня, ведь не желала предательства, которое наблюдала.