Угра: Кровь И Обреченность

Часть четвертая: Узы. Глава 20. Симфония Огня

Мы выбежали в сад, я даже не забыла по дороге захватить свою косу, облачая ее в Огонь. Но я застыла позади Аэлира, увидев, как цветы вянут под аурой существ, наполненных могильным холодом, морозными струями, ледяными флюидами, разрушающими все вокруг, словно проказой и гниением. Воздух звенел напряженным гулом царапающего стекла, разрывая нервы и чувственные окончания, оглушая, замораживая.

- Я с вами, - на мое плечо запрыгнул Мияфф, выпустив перед собой небольшую шаровую молнию, ударившую точно в ледяную тварь, сотканную из самого понятия вечного холода, бесформенную фигуру бледного силуэта, оставлявшую после себя чистый лед, рассыпающийся в пыль.

Все, чего касались эти фигуры, рассыпались на мелкие морозные снежинки, взмывающие в воздух не хуже пыли под ветром.

Их тяжелые взгляды на бесформенных лицах без явных человеческих глаз, смотрелись слишком дико, и неподготовленной мне, было сложно сдвинуться с места, заставив себя сражаться. В их взглядах сквозил Голод по теплу, мягким эмоциям, радости и безмятежности. Плавая по саду, замораживали жизнь, распыляя на снежные иголки растения, пищащие от прикосновения к этим созданиям страха и ужаса.

Замерзали цветы, птицы, насекомые и даже мотыльки с Древа Памяти, но не само Древо, стойко терпящее их прикосновения и прохождения сквозь. Иней лишь на мгновение покрывал кору, но сразу же сворачивался, словно закрывающийся цветок перед сном, не причиняя вреда, казалось, вовсе не задевая, пусть и оставались первоначальные признаки касания.

- Не позволяй им прикасаться к тебе! – Предупредил Аэлир, начиная меняться: крылья стали огромными, закрывая луну и небо, рог начал удлиняться, превращаясь в сверкающую саблю, изгибаясь, светясь и завиваясь. Его кожа темнела, черты лица менялись, становясь грубее, крупнее, а тело защищеннее, вызывая древнюю силу, сияя, переливаясь в крыльях, перьях, узорах на коже. – Прикасаясь, они вымораживают все, разбивая на мелкие льдинки тлена, уничтожая без возможности восстановления.

Одна из этих тварей нацелилась на Мияффа, целясь прямо в его незащищенную грудь, но молнии вспыхнули ярче, окрашиваясь в красный огонь, а шерсть стала с рыжими прожилками, темнее, больше напоминая цвет крыльев Аэлира. Глаза налились золотым блеском, и он выплюнул яркий огненный шар, пролетевший сквозь одну тварь и рассыпавшуюся вместе с другой, уничтожая сразу двоих из набежавшего множества.

- Я хорош? – улыбнулся Мияфф, оглянувшись на меня с надеждой, явно ожидая похвалы.

- Да, ты хороший мальчик, - почти машинально проговорила, продолжая наблюдать за ледяными тварями, двигавшимися безмолвно, замораживая даже звуки.

Морозный запах пустоты распространялся по саду, сковывая оцепенением, внушая остановиться, подчиниться, смириться, замерзнуть. Цветы пищали от страха, максимально стараясь отклониться от мороза, но чернели от прикосновения, покрывались инеем и распадались на мелкие снежинки отчаяния.

Воздух наполнился оцепенением и безысходностью, становясь тяжелым, лишенным кислорода и вытесняя возможность дышать. Белые точки затанцевали у меня перед глазами, изображение поплыло, стало нечетким и мутным. Я наблюдала за падающей снежинкой, кружащейся в танце у меня перед глазами, ее четкий узор, правильные красивые формы, легкость и сверкающие переливы завораживали.

Воздух разорвался от громового звона, разбивающего иллюзию на мелкие осколки, рядом со мной стоял Поглотитель Света, протягивая ко мне угловатую когтистую лапу, состоящую из метели и льда, Аэлир откинул ее от меня крылом и снова округу сотрясло, точно от звона схлестнувшихся мечей.

- Жги их Огнем! – Крикнул Аэлир, становясь передо мной, откидывая противника дальше от меня. – Не залипай! Не позволяй наложить на себя иллюзию безмятежности.

Проклятая тварь нацелилась лапами Аэлиру в грудину, но он с размахом ударил крылом, отталкивая, частично разрушая, словно рыхлого снеговика, раскидывая их части с ветром, разбивая на мелкие льдинки, создавая снежную завесу, блистающую мириадами звезд в солнечных лучах.

Я невольно сделала шаг назад, ноги задрожали, коленки ослабли, едва удерживая мой вес, в груди вибрировало от напряжения, воздуха не хватало, дышать становилось тяжело.

Огонь? Использовать его? Где силы взять, когда тяжело поднять даже руку?

- Где твоя уверенность? Та, что транслировала в Бальном зале! Ну же! – кричал Аэлир, частично разбивая другое существо, раскидывая снежинки по воющим цветам, словно чувствующим боль от морозного холода.

Две наполовину разрушенных тварей сползлись рядом, и в мгновение снова стали двумя полноценными, собранными, с удвоенной силой начинающими атаковать, уже вдвоем начиная теснить Аэлира, с каждым ударом заставляя его отступать назад.

Спотыкаясь, он неловко отходил, но попытки защититься не венчались успехом, его удары становились все слабее, сопротивление давалось сложнее, и в какой-то момент он упал на одно колено, выставив перед собой крылья.

Его взгляд, которым он одарил меня, оглянувшись, был наполнен паникой, ужасом неминуемой потери, на мгновение показалось, из-за меня он ослаб.

- Ты стал слаб Страж, - проскрежетала один из Разрушителей, останавливаясь перед Аэлиром, вторя моим мыслям, словно читая их, или будучи их хозяином.

Холод наступал, окутывал, ладони горели, пальцы едва сгибались, не слушаясь, деревенели от покидавшего тепла, утекающей надежды…

Я закрыла глаза, сосредоточилась на отсечении леденящего ужаса, возрождая свое тепло, надежду, желания. Пыталась найти ту мимолетную связь, установленную между нами в бальном зале, разбудить те чувства, уверенность, страсть, надежду и что-то еще то самое новое, наполнившее меня ожиданием чуда.

Связь показалась тонкой золотой нитью, с маленькими острыми языками пламени на колючих узорных сверкающих снежинках. Я сосредоточилась на ней, чувствуя тепло и пронизывающий свет, греющий надеждой и толикой нежности, а также почувствовала всего Аэлира, его душевный холод, защищающий маленькую искру света, трепетавшую в середине самой яркой снежинки, окутанной морозными узорами.