Угра: Кровь И Обреченность

Глава 21. Пыл ярости

Я смотрела на Аэлира, сражавшегося моим Огнем с яростью и пылом молодого воина, впервые решившего показать свою силу, воодушевленного обещанием милой дамы подарить первый поцелуй.

Вид страшных существ, распадающихся под напором древнего магического темного существа, выглядело сражением на одном уровне страшных существ. Обличие Стража, его напор, рвение и эмоциональная принадлежность подчинялись уровню монстров. И насколько мой монстр готов победить в этой схватке на смерть.

Я чувствовала себя единым целым с Аэлиром, действующим с рвением, воодушевление и непредвзятой настойчивостью, уступающей лишь его холодности и тщательно скрываемой нежности духа.

Он воплощал невыразимую грацию, запредельную скорость, будучи разящим лезвием, объединяющим свет и тьму, огонь и холод, лунный и солнечный свет, холод и тепло, говоря, что я для него не только огонь и свет, тепло, жар гармония и пламя – я была его симфонией и песнью льда. Мой свет заставлял Разрушителей замереть в ожидании, замешательстве и невозможности совершить следующий шаг, невозможности продолжить сражение, ведь поле более не принадлежало им.

Поле было нашим, с Аэлиром, и не терпело лишних посторонних в виде присутствующих метельных тварей, поглощающих тепло и свет.

Мне казалось, сейчас являюсь для него ритмом, жаром, огнем, светом. Хотелось привлечь на свою сторону духов элементалей, как из сказки или игры, но то было другой реальностью. Не столь беспечно романтичной, а наполненной реальностью, ужасом, близостью смерти.

Пришло время битвы… да хоть заключить союз с более сильными духами, драконами, превосходящими силу людей, с их неизменной превосходящей энергией…

- Ты снова зависаешь, Агата! – хлестнул меня Аэлир, возвращая к реальности происходящего.

Я всплыла из своих мыслей, автоматически создавая барьеры памяти. Разрушители исчезали в очищающем пламени, плавились маслом на Огне, испарялись с жаром. Я стреляла Огнем через Атаки Аэлира и Мияффа, привязанного ко мне. Проникала через землю и корни в цветы и Древо Памяти, транслируя волю: выставляла огненные барьеры, через которые Разрушители не могли пройти, выбрасывала вспышки, ограничивая их, не позволяя двигаться, не давая и шанса двинуться.

Я смотрела, как Сад умирал и рождался, умирала надежда и рождался Огонь ярости, той самой ярости, готовой сжечь все вокруг в очищающем пламени мести, и я хотела его дать, пусть это даже будет стоить мне жизни. Но я уничтожу это проклятое место, из которого могут выйти эти твари, пугающие всех, даже маленького Мияффа.

Цветы покрывались инеем, чернели и угасали, но вырастающие новые имели силу сражать монстров, уничтожать их в прах, разрушать и уничтожать.

Ужас происходящего наполнял легкие желанием причинять разрушение и смерть. Хотелось нести то самое чувство отчаяния, что проникало сквозь меня на уровне духовности восприятия.

Балет смерти начался с гулким звоном металла и скрежетом магии. Хотелось бросить кличь: Давайте все вместе защитим Оплот.

Но некому было этого говорить. Кроме Аэлира и Мияффа.

Но они и так были воодушевлены битвой, уничтожая всех, кто мог бы повлиять на возможный исход боя. Пусть выбор был не богат, то мощь противника удручала.

В какой-то момент захотелось помощи… позвать… получить…

Я взвилась новым существом, готовым сжигать и уничтожать на своем пути. Это было пьянящей музыкой, наполняющей меня. Я готова была поделиться ею с Садом, позволяя ему через заклинание контратаки уничтожить ледяных тварей, прикидывающихся тихой снежной метелью.

Лирический хоррор, тут каждое малейшее движение наполнялось смертельной опасностью, в стремлении выживания, наполненным теплом, надеждой, ожидание и силой стремления победить.

Пронзительная, подчиняющая жуткая красота, покоряли непосредственностью, силой, возможностью заполнения, уже самой чувствуя себя тысячелетним бессмертным существом, жаждущим тепла и Огня.

Я чувствовала себя единым целым с Аэлиром, наконец, готовая принять действительность, в которой я ощущала свое место, видела возможность выпуска моего Огня без ограничения в виде протоколов пиротехника, объяснений или любых других нюансов. Да, мне предлагали стать гриль-мастером, но готовка – не то, чего хотела. Не являлось освобождением.

Единство и сила – вот чего желала я. Щемящая горькая нежность сквозили в каждом взгляде Аэлира, в каждом вздохе или движении.

«Будь со мной», - говорили его глаза, - «стань моим Огнем, будь моей силой».

Моя воля пошатнулась не от напора тварей, не сдавшейся силы, не ухода энергии. Она вздрогнула от соприкосновения с древней силой прошлого. Я трепетала, смотря на Аэлира, блики в его крыльях, неоновые отсветы, покоряющие красотой и желанием стать единым целым.

Хотела ли я красоты? Да, однозначно! Красота имела первостепенное. Хотелось окружить себя тем самым светом, сиянием, что могли привнести это чувство… удовлетворенности… красотой, силой, эмоциями, теплом…

Я почувствовала себя монстром с одним единственным желанием…

Мне стало себя жалко…

Мне нужна сила…

Отдай ее…

Я возродилась пылающим фениксом, управляющим духами и тленом…

Понимаю ли я свое значение в этом мире? Могу ли сказать о своем предназначении? Готова ли стать тем, кого ждет этот мир?

Выдержав дыхание мороза, показав свою мощь и силу, направила Огонь через податливые цветы, транслируя на всех тварей разом.

Каждый взгляд Аэлира транслировал тактильный жар, передавая силу и волу, в некоторой степени подчиняя и властвуя надо мной. Этот мир… наполненный простыми истинами силы, был более привычен, чем хитрости, политика и недоговоренности…

Я дрожала от воспоминания, как Аэлир отталкивал меня от угрозы, возможной принести урон и возможную смерть. Хотелось верить, он забоится обо мне, а не Огне или драгоценном ресурсе, готовом угаснуть в любой момент.

Прикрывая его спину стеной Огня, думала о событиях, больших, чем слова, подразумевая чуть ли не помощь стране, миру, жизни всему сущему.