Угра: Кровь И Обреченность

Глава 24. Великий Голод

Ночью Оплот стал стонать раненным зверем, завывать зимней стужей, морозным сквозняком. Для меня такие звуки были привычными, а Мияфф спокойно спал рядом, что не тревожило, а наоборот расслабляло.

Сны, после долгого дня, снились неприятные: будто содрогались стены, побелка сыпалась мне прямо на лицо, будто кто-то огромный пробивал себе путь через стены, шатал фундамент, грыз камень, скрежетал зубами о деревянные двери, пытался сломать все заслоны. Сад плакал, истерил, зовя на помощь, проникая под кожу колючими змеями мороза. Последние несчастные, самые стойкие цветки стучали в балкон и стекло, взывая ко мне. Им не нужны были мои силы, они хотели спасения.

Я протянула им руку, гладя, успокаивая, обещая, я рядом…

Проснулась от резкого удара двери о стену в моей комнате. Смерила свою протянутую руку и, наконец, услышала: то, что мне снилось, творилось на самом деле.

В проходе стоял Аэлир в своей бессмертной форме получеловека. Его крылья трепетали, возможно от предвкушения, мне вовсе не хотелось думать, будто это от страха. Его глаза горели истинным золотом, которого ранее я не видела, в руке он держал кинжал, напоминавший его рог и формой и материалом.

- Пора! – объявил он, и Мияфф в едином порыве встал на все четыре лапы и распрямил крылья. – Еще мгновение, и оно будет здесь.

- Кто? – опасливо переспросила я, не совсем проснувшись, ощущая себя немного в вакууме после крепкого сна.

- Тот, кого призвал твой Огонь – Великий Голод. Если его не уничтожить, придет ПраймалЖор.

- Ты, верно, сейчас шутишь, - улыбнулась я беспечно, не разбирая его слов, хотя следовало обратить внимание на его полную готовность и боевой настрой, передавшийся даже Мияффу.

- Одевайся, осталось мало времени. Он не станет ждать, пока ты соизволишь обратить на него внимание. Он разорвет тебя, как самую желанную цель.

Он протянул мне руку, обещая помощь и поддержку, но я сомневалась, не спеша принимать ее. Он не давал мне оружия, лишь свою помощь.

Снизу послышался скрежет, точно кто-то длинными острыми камнями царапал камень.

- Хочешь трусливо убежать? Мы уже обсуждали это – не получится. Выхода нет, ни Оплот, ни Сад не отпустят тебя… ни я. Предлагаю тебе встретить его лицом к лицу и уничтожить, пока не пришел более мощный союзник. Но есть выход: ты можешь использовать нашу первую тренировку и… но твой страх и неуверенность только приблизят твой конец. Да, ты не рассыпешься в комнатах прахом. Хочешь стоять в Саду? Возле Древа Памяти? Вечно ныть в поисках жизни?

- Уж лучше умереть! – выкрикнула я, не желая быть живой статуей, о которой он говорил. – Сражаясь, пытаясь добиться лучшего существования.

- Да, гневайся, это чувство может дать тебе шанс… шанс на выживание, - одобрительно кивнул он, так и не убрав протянутой руки, предлагая мне свою помощь, за неимением возможности предложить больше.

Могла ли я ее принять? Хотела ли? Это было не столь важным. Более существенным являлась его протянутая ладонь, за которую хотелось ухватиться в качестве поддержки, и неважно, символом чего она была на тот момент.

Дневник Аполлинарии замаячил перед глазами, напоминая о предательстве, слабости и невозможности противостоять. Считала ли я ее слабой? Скорее, другой. У нее был холод, лед, снег, сравним с силой приходящих ко мне ранее существ. Но… у нее были желания, чаяния и мечты.

Я ассоциировала себя с пламенем, сильным, жарким, мощным, пусть потерявшим контроль, но не идущим на поводке чужих желаний. Это было мне по душе – не подчиняться и течь по течению, а действовать по своей собственной воле, наполненной Огнем и яростью эмоций.

Я протянула свою руку Аэлиру, крепко сжимая его пальцы. Возможно, крепче, чем следовало, но мне нужна была его опора и тепло, готовое ко мне достучаться. Я не дрожала от страха – знала, он рядом, со мной, поможет и спасет. Этого было достаточно… сейчас.

Мне казалось, этого достаточно на всю жизнь. На вечность, на которую меня обрек Оплот… пока не утрачу силу Огня, так нужную ему. Хотя, если посудить, в мире нет вечного Огня, есть только вечный Холод, которым обладала Аполлинария. И в этом свете, мне казалось, я в проигрышном положении. Мне не победить, так как рано или поздно, власть возьмет холод. Все холодное: пустые звезды, планеты в тени, спутники… даже звезды остывают, оставляя вечно холодный космос. Поэтому, на мой взгляд, Аполлинария была сильнее, чем говорил о ней Аэлир.

Несмотря ни на что, руку Аэлира я приняла с уверенностью, и пальцы мои не дрожали, ведь пока я жива… Огонь ярче холода. Теплее и желаннее. Я готова все отдать ему, пусть только еще раз посмотрит на меня с нежной улыбкой перед страстным поцелуем, устанавливающим его право надо мной. Его превосходства и могущества. Смогу ли я, хоть когда-нибудь, стать равной ему? Смогу ли стать таким же бессмертным существом, с силой и желанием, защищать этот мир?

- Идем! – Аэлир поманил меня за собой, сквозь наполненные туманом коридоры, из стен которых выступали не свойственные Оплоту монстры, тени, мороз и корни.

Воздух был тяжелым и густым, забивался в легкие, не проходил в дыхательные пути, оставался снаружи плотным потоком, не способным ко вдоху.

Глаза были повсюду, усеявшие щупальца, трещины, щербины дома. Аэлир шел впереди, рассекая тьму, призраков, других непрошенных гостей, они расступались, но не исчезали, отступая, когда придет время. Они шли за нами шлейфом, собираясь в массу непринятых возможностей.

Мы шли и шли, и в гостиной увидели Это. Оно больше походило на кошмары из снов, запугивая видом, мощью, силой, возможностями. Хотелось его сжечь, но боялась, мой Огонь его не возьмет.

Он постоянно менялся: плоть, глаза, рот, заполнял комнату, поглощал мебель, занимал собой все пространство. Его щупальца обвивали Портрет, рот на изображении открывался неимоверно широко в крике, реве, слышанном из Сада, в предсмертных судорогах требуя спасения.

- Не смотри на него! – вскричал Аэлир, нападая, закрывая меня своей спиной и крыльями. – Через взгляд, оно может забрать тебя.