Угра: Кровь И Обреченность

Глава 38. Отражения

Я сомневалась и переживала, корила себя за неверие, за нерешительность и слабость. Боялась сделать что-либо: ни выпустить Огонь, ни войти в разлом, ни воспользоваться силой Аэлира, ни послушать его.

Он приходил, долго тоскливо смотрел на меня, думал о недоступном мне за скрытой завесой, словно я сама отгородилась, и снова исчезал, растворяясь в мире бестелесного.

Стоило мне отвлечься, как разлом раскрылся чернотой, выпуская странных угловатых тварей, с каждым шагом превращаясь в искаженных людей, в которых я с трудом узнала себя и Аэлира.

- Это Отраженные, - глухо проговорил Аэлир, появляясь рядом со мной, напоминая, я в этом мире не одна, и мне есть на кого положиться.

Ломаные движения, резкие изменения в мимике, угловатые черты лица и тела, все говорило в них об искусственности создания. Если Бездна была настолько хитрой, чтобы создать для меня отдельный мир, то почему эти создания настолько убоги? Да, страшные, неприятные, но красивый противник с ужасным нутром и стремлением к аннигиляции – намного ужасающе, чем вот это. И как они тут появились, если разлом ведет к Настоящему Аэлиру? Насколько же это удачное стечение обстоятельств, что они так вовремя вышли? Это избавляет меня от метаний, недоверия, страха и дилеммы.

Девушка, похожая на бледную тень, с пустыми глазницами, черным ртом, редкими блеклыми волосами и скрипящим голосом, призывающим к покою, забвению, Небытию. И вместо Аэлира темный парень, покрытый черными обугленными перьями и порванными ошметками крыльев, а вместо рога сгоревшая ветвь с лавовыми прожилками разложения.

- Отвратительно, - прошептала я, смотря на эту пару, идущую в нашу сторону.

У них не было оружия, на вид, не собирались нападать, но через открывающиеся рты эхом разносился шепот, призывающий к забвению. Они убеждали в давно известном, искажая правду и поворачивая ее самым неблаговидным боком.

- Ты лишь ключ, - шептали они, проникая своей вибрацией прямо в мои мысли. – Вам предначертано умереть в любом из исходов. Либо будете обречены на вечные страдания. Вы не сможете помешать нам. Вы слишком слабы.

- Нет смысла страдать. Переходи на нашу сторону. Стань частью нас. Будь с нами…

- Знаешь ли ты, какие страдания мне причинили, когда рвали душу на части? – спросил обугленный Аэлир, обращаясь ко мне. – Я помню каждое мгновение, каждую нить силы, которые вырывали из меня, помню боль сожжения, когда вплавляли в новое существо. Боль, когда посадили на цепь верности тому, что ненавидел всем естеством. Я та часть души, которая была сожжена. Я то, что осталось от истинного Аэлира.

Мне стало физически больно от понимания, что с ним сделали. Рассказы Аполлинарии не открывали и сотой части того ужаса, что сделали с Аэлиром, хотя предположить можно было, но наглядное искажение гипертрофировано показывало все прошлые страдания.

На внутренней связи сущность Аэлира колебалась. Страх и дрожь отчаяния вибрировали, заглушая боль. Иголки боли проскакивали тонкими порезами по нервным окончаниями, обжигая огнем разрезов. Множественных разрезов.

«Все хорошо, это все в прошлом», - передала я по связи, словно он с той стороны мог слышать Отраженных, или он действительно был рядом, и они так сильно влияли на него, но в любом случае, чувствовала, ему нужна моя поддержка сейчас.

- Боль, бесконечная боль отчаяния. Боль разъединения. Боль невозможности снова стать цельным. Собой. Зачем она? Отдай мне мою вторую часть, мы объединимся и снова будем жить в покое. Без вечных страданий.

Признавал ли Аэлир правдивость слов Отраженного искажения? Но казалось, он смирился с этим, не двигаясь, не сопротивляясь. Он затаил дыхание, замер в отчаянии? Пытался не дышать гарью и горелой плотью, не вдыхать запах истлевшей души?

Связь болела, сгорала, разрушалась, и единственным способом выжить, это было доверие и единение. Я должны была снова объединиться с Аэлиром полном доверии, выражении любви и единении сил.

- Аэлир, - позвала я, ощущая его присутствие.

Связь отозвалась, а сам Аэлир – нет. Я посмотрела на разлом, Отраженные рассыпались в прах, не достучавшись до меня, не завладев моими мыслями, не подчинив сознание. Они не смогли только потому, что несмотря ни на что, наша связь сохранилась. Я не отгородилась от нее, не закрылась, не позволила отделиться.

- Мне все равно, что произойдет, если тебя не будет в живых. И раз я, будучи создателем этого мира, растворена в нем, и, если тебе нужен мой Огонь, я дам тебе его! Освобожу тебя и всех других, захваченных.

Я вспомнила пещеру, в которой пряталась долгое время, растворяясь в своих мыслях, сжимаясь в своем существе, образовывая новое тело. Устремилась туда, где инеевые узоры сходились в свете, молниевыми переливами, отражаясь от белого песка, смешанного со снегом и радужных искр надежды.

В пещере было не морозно, как оказалось по всей округе, не холодно и не пусто. В ней было тихо, спокойно, надежно. Во второй раз Аэлир этого мира не мог в нее зайти. Не мог до меня добраться или остановить.

Сюда сходились жилы мира, проникая искристыми венами, наполненными Алыми Пламенем моей силы. И теперь я знала, что нужно сделать. Я выложила свой Огонь, пользуясь связью, призвала силу Аэлира и выложила Алое пламя на центр схождения вен Создания. Из центра начал расти радужно-пламенный цветок.

Цветок наполнялся силой мира, я вливала в него Алое Пламя, напитывая, передавая преобразованную часть, которая, очевидно, была неподвластна Бездне, Пустота не могла его уничтожить или поглотить и ждала, пока я сдамся. Я верила в это, и пусть так будет.

Аэлир в страхе бился о защитную оболочку вокруг пещеры, мерцающую молниями, лунными бликами, белым светом и Алым пламенем. Он пытался использовать свой рог, обсидиановый меч и силу, но пробиться не мог, а я, не обращая внимания, продолжала лить силу до отказа. Вокруг вырастали синие цветы с молниевыми прожилками и алым пламенем в середине.

Я вспоминала прекрасные ощущения полета в новом мире, необъятный океан с разноцветными обитателями, песни ветра и шепот ручья, единение с Аэлиром, защита друг друга, нежные объятия.